Письмо дожидалось ее в кабинете, здесь же находился доставивший его курьер: передать из рук в руки, прочесть сразу же, – так они условились с Рихтером. Жестом отослав секретаря и курьера, она вскрыла пакет и углубилась в чтение, по мере которого все более хмурилась. Занимательное было чтиво – повесть о том, как в эти годы ее водили, словно корову на веревке… Ну, может и не водили, – но однозначно пытались. Три страницы, исписанные разборчивым почерком писаря, – чистовик допросного протокола, запись показаний, выбитых под пытками, – пока что из свидетеля, но, надо думать, и самому фигуранту недолго осталось даром переводить казенные харчи.
«…В тюрьме находится он, совершенно точно, – тот самый человек, которого я пытался арестовать в пятьдесят шестом, – ближе к концу отчета речь пошла уже не об агентурной сети, а о «самозванце». – Это непростой человек, один из тех, кого зовут колдунами. Он и его слуга оказали сопротивление аресту, двое против полувзвода. Была стычка, в которой его верзила-охранник одним ударом повалил наземь пятерых солдат, да и сам колдун сражался, как лев. Моя пуля прошла мимо, он был словно заговоренный, а ружья моих людей дали осечки. Однако мы смогли бы взять или убить обоих, если бы им не помогли бежать. Гость виконта Лисберна, владельца рудника, и его слуга, – они, как я понял, были из той же породы. Погоня была организована сразу же, но их следы обрывались прямо посреди дороги, – словно тех, кто оставил их, прямо с места забрали черти. После этого я понял: эти люди существуют. А чуть позже, когда поступил на службу в разведку и получил допуск, то окончательно убедился…»
– Хммм, – прошептала императрица, отложив письмо. – Просто чудеса какие-то.
Дело было не только в шпионах, – в мире однозначно происходило нечто необъяснимое. В дверь постучали.
– Проходите, мой канцлер, – она сходу протянула ему письмо. – Мне будет интересно услышать ваше мнение.
Князю фон Кауницу хватило пяти минут, чтобы бегло прочесть написанное и нервным машинальным движением сложить письмо вчетверо.
– Ну так что же? – с грустной улыбкой спросила Мария-Терезия.
– Знаете, – в голосе ее ближайшего помощника, человека хитрого и бывалого, впервые на ее памяти звучало смущение, – ближе к концу я просто перестал понимать что-либо.
Императрица согласно кивнула и улыбнулась еще шире. Кому-то со стороны эта улыбка могла показаться радостной, но канцлер прекрасно видел: его правительница пребывает в гневе, а улыбка… Матерая волчица приподняла губы, чтобы лучше были видны клыки.
– И что же вы решили, Ваше величество? – спросил он после короткой паузы.
– Я решила сама с ним побеседовать, – ответила она. – Невероятно интересная история: сначала он просто мошенник, потом заговорщик и возможный шпион, а теперь еще и не чужд волшебства. Просто грех упускать возможность посмотреть на живого мага.
***
Новое платье, пошитое специально для посольского бала, пришлось сильно уширить по сравнению с предыдущими мерками, а старое, самое любимое и удобное – расставить в талии. Впрочем, Изабелла от этого ничуть не проиграла по внешности… Да от чего вообще могла бы проиграть красота Изабеллы? От природы будучи прехорошенькой, в глазах своего мужа она неизменно выглядела прекраснейшей женщиной в мире.
– Почему ты мне не ничего не сказала? – счастливый молодой супруг украдкой обнял ее, пока портниха и обе фрейлины, собирая булавки с пола, увлеченно обменивались какими-то комментариями насчет мерок и прочей ерунды. – Хотела сделать сюрприз?
– И это тоже, – тепло улыбнулась юная дама, маленькая, круглолицая и кареглазая, носящая титулы эрцгерцогини и кронпринцессы. – Но вообще-то я боялась сглазить: ты же помнишь, как я горевала оба прошлых раза?* Впрочем, Мими** уже давно в курсе, – ей я открылась сразу же, но она умеет держать рот на замочке. Вчера я рассказала твоей матушке, ну а теперь придется сообщить даже Терезинье***, – хотя она, конечно, пока не задает вопросов. Ее Величество, конечно, рассчитывает на внука, но вот Терезинья, мне кажется, хотела бы не братца, а сестричку. Вот к весне как раз и дождется.