— Я думал, что это будет что-то другое… совершенно. — Чмокнув меня в щеку, он отложил подарок на тумбочку и встал с постели.
— Что именно?
— Ты, итак, знаешь… Алёна, семь лет ты таскаешься по больницам, лечишься, а результатов никаких! — крикнул он, что возмутило меня.
— А ты не думал, что дело в тебе?! Люди в твоем возрасте заводят детей, а у тебя не получается! Ты даже не проверялся ни разу, а винишь во всем меня!
— В моём возрасте… Спасибо, любимая, за напоминание, что я старый и никчемный!!!!
Янис вышел из спальни, хлопнув дверью, а я обхватила голову руками и громко выдохнула. Даже этот день он сумел испортить. Поднявшись с постели, я прошла по комнате, думая о том, что все же в подарке главное — внимание, а не ценность. И плевать, что Янис хотел совершенно другой подарок. Я все так же не была готова кардинально менять свою жизнь.
Пройдя на кухню, я просмотрела все шкафчики, думая, что приготовить на завтрак. Янис обычно завтракал яичницей и кофе, но обожал блинчики. Ох, если бы только у меня были силы, я бы обязательно приготовила их, но настроение было испорчено, поэтому и готовить ничего не хотелось.
— Что ты будешь на завтрак? — спросила я, как только Янис зашел на кухню, после душа.
Он молчал. Не хотел разговаривать. Сделал себе кофе, сходил за газетой и сел на своё место, читая новости. Ну а что я должна была делать? Бегать за ним и настаивать на том, чтобы он хоть что-то мне сказал? Нет. За десять лет брака с ним, я привыкла ко всем выходкам. Раз в месяц мы ругались по поводу детей, собаки, которую хотел Янис, и даже по поводу фотографий в купальнике, красовавшихся на обложках журналов.
Залив себе хлопья с молоком, я села за стол, так же молча приступая к завтраку. Глупо было с его стороны дуться из-за нашей общей проблемы. Но все же меня мучила совесть, я назвала его старым, а говорят, что мужчины после сорока очень болезненно к этому относятся.
— Янис…
Он промолчал, перелистывая газету и делая глоток кофе.
— Янис, это глупо!
— Что именно? — спросил он, не отрывая взгляда от газеты.
Хоть что-то в нём было хорошее… он отходчивый.
— Расстраиваться по поводу подарка.
— Алëна, я расстроился не из-за ручки, которую ты мне подарила, а…
— А из-за того, что получил не то, что хотел. Ты сам навыдумывал себе непонятно что, а потом на это же обиделся. А я два месяца ломала голову над тем, что же тебе подарить. Ты даже об этом не подумал.
— Извини.
— Ну Янис! — поднявшись из-за стола, я подошла к мужу и села к нему на колени, убирая газету из его рук.
— Алëна, — его взгляд по-прежнему оставался строгим, а уголки губ поползли вверх, ещё немного, и он сдастся.
— Вот если у нас ничего не получится и в этом году, я тебе обещаю, что я рассмотрю варианты суррогатного материнства. Честное слово.
Янис согласился и обнял меня крепче. Погладив его по волосам, я поправила воротник на рубашке и погладила по плечам. Я понимала его. У нас были похожие ситуации… Мы продолжали любить тех, кто даже не думал о нас. Хотя… мне тяжелее. Я старалась часто говорить ему, что люблю, делать вид заботливой жены, готовить ужины, но иной раз выходило не так, как хотелось.
Весь день телефон Яниса не умолкал, все его поздравляли. А ближе к вечеру мы начали собираться в ресторан, где должны были собраться все наши друзья, чтобы отпраздновать День рождения Яниса.
Он уже оделся и сидел в кресле, наблюдая за тем, как я крашусь, сидя у зеркала. Не любила, когда так следили за каждым моим движением. Обернувшись, я улыбнулась и поправила волосы.
— Как тебе?
— Замечательно.
— Можешь принести мою сумочку? Она в коридоре на тумбочке. Мне срочно нужна моя любимая помада.
— Хорошо, только скорее, а то опоздаем. — Янис поднялся из кресла, подошел ко мне, поцеловал в щеку и вышел из комнаты.
Что было дальше, я не знаю, но догадываюсь. Янис вернулся в комнату в плохом настроении, но взглянув на меня, улыбнулся и поставил сумочку на столик.
— Что-то случилось? — спросила я, достав из бокового кармашка помаду и положила её на столик.
Он покачал головой и провёл рукой по волосам. Ему точно нетерпелось что-то мне рассказать.
— Янис… ты испортишь мне укладку. Иди подожди меня в гостиной.
— Знаешь, ты сегодня утром сказала, что в моем возрасте люди заводят детей. — Он продолжал меня гладить по волосам, что было не очень приятно и как-то пугало меня.
— Я погорячилась, ты же знаешь.
— Нет, ты права…
Я взглянула на него через зеркало, пожала плечами и продолжила наносить косметику. Конечно, может быть его беспокоил его возраст. Либо же, он просто боялся, что после него ничего не останется. Никого, кто сможет продолжить род Высотских. Ну и ладно… Разве это так важно?