— Я все знаю! — проговорил он, и я почувствовала, как по спине пробежал неприятный холодок.
— И что? — нервный смешок вырвался из горла, и я взглянула на Яниса. — Что? Разведешься со мной? Мы к этому пришли и без… к тому же ты не имеешь никакого отношения к…
— Ну и что… — тихо произнёс он и взял меня за руку, отчего я вздрогнула. — Пусть не мой, но воспитаю, как своего!
— Не трогай меня! — Я отдернула свою руку и встала, не собираясь даже слушать. — Как ты будешь воспитывать чужого ребенка?!
— Люди берут детей из детских домов.
— Это не то… Янис, я беременна от Есенского! Я знаю, как ты его ненавидишь!
— Алёна…
— Замолчи! — крикнула я, обхватив голову руками и сдерживаясь, чтобы не взвыть от душевной боли. — Я хочу развестись! Я не смогу вновь пережить твоего ухода! А ты уйдешь, как только…
Я не договорила, потому что в дом ворвалась Катенька. В прямом смысле ворвалась, без стука. Наверное, она ехала следом за ним. Это меня разозлило, я взглянула сначала на Яниса, который с задумчивым видом, смотрел на мой все ещё плоский живот, а после на его любовницу.
— А ты почему не сказал, что едешь сюда? Я нервничала, к тому же у нас дома… много работы! — сказала она, подойдя к нему и взяв за руку. — Скажи где и что забрать, я помогу тебе.
— Не нужно. Все важное я уже забрал, иди в машину.
— Хорошо, — улыбнувшись, Катя чмокнула его в щеку и побежала к машине.
— Она тебе подходит. Тебе всегда не хватало веселья, а она… веселая! — сказала я, пытаясь убрать напряжение между нами.
— Мне не хватало любви с твоей стороны!
— Янис, я… я не могу! Уйди, прошу тебя. Просто иди и будь счастлив там! С Катей! Да с кем хочешь! Просто забудь, что последние десять лет я мелькала у тебя перед глазами. Просто забудь все, как страшный сон.
Мне было важно, чтобы он ушёл, иначе бы я кинулась ему на шею, сказала все то, чего не говорила десять лет, но… если я это сделаю, я снова буду жить не свою жизнь. Я не хотела, чтобы мой ребенок всю жизнь был недолюблен отцом, ведь Янис не смог бы принять ребенка своего соперника. Все было бы не так, как в сказке.
— Если вдруг, тебе понадобится моя помощь, я готов помочь. — Вдруг сказал он и, вздохнув, ушел.
Следующие несколько дней я просто не думала о своём состоянии. Нужно было готовиться к показу. Янис взял несколько выходных, Катеньки тоже не было, Августа не знала, что я беременна, а Руслан жалел меня. Он поддерживал меня, как мог, постоянно говорил, что все будет хорошо, и я верила в это. Очень старалась. Когда Августа спрашивала о моем состоянии, я ссылалась на усталость и предстоящий развод. В среду.
— Плохо! Девочки, вы будто бы в первый раз вышли на подиум! — кричала Августа, пока девушки отрабатывали походку.
— Мама, смотри, что я сделала! — Стелла вбежала в зал с разноцветным пакетом и, подбежав к Августе, начала ей что-то показывать.
Я наблюдала за этим, пока на мое плечо не легла тяжелая рука. Вздрогнув, я обернулась и увидела Серëжу. Он улыбался, смотря на меня, потом кивнул в сторону коридора, и мы вышли.
— Как дела? — спросил он, оперевшись спиной о стену.
— Что тебе нужно?
— Решил проведать тебя. Узнать, как ты, что решила?
— Не хочу тратить время на бесполезную болтовню. — Развернувшись я хотела уйти, но он схватил меня за руку.
— Ты сделала?
— Нет!
— Я не понимаю, тебе так сложно пойти и сделать аборт?
— А тебе что с этого?! Это моя жизнь, я сама решу что мне делать, а что нет! — я попыталась вырвать свою руку, но он крепко держал её. — Стой, кажется, я поняла. Ты боишься, что я твоей жене расскажу, что беременна от тебя?
— Что?! — услышала я и обернулась, увидев Наталью.
Жена Есенского, бывшая модель, теперь выглядела, как обычная женщина с неидеальной фигурой и с животом. Сплетни в сети оказались правдой.
— Серёжа, ты же обещал! — крикнула она, смотря на него. — Ты обещал, больше не изменять мне! Сколько можно?! Тебе самому не противно?!
— Я не виноват, что ты больше не привлекаешь меня как женщина! Ты себя видела в зеркало?! — рявкнул Серёжа, и я поняла, что все это время была лишь одной из его любовниц.
— Я родила тебе сына и ношу второго!
— А ты спросила меня, нужны они мне или нет?!
— Тварь ты! Тварь! Как ты можешь?! — Ей стало плохо, я видела, как она пошатнулась и подбежала к ней, поддерживая, чтобы она не упала.
Серёжа молча ушел, а мы остались с ней вдвоем. Я дотащила её до диванчика и помогла сесть. На ней не было лица. Оказывается, не одна я страдала от безответной любви, Наталья пережила больше. Её муж, не испытывал ничего к их общему сыну. Вот это было больно.