Влажные жадные поцелуи покрывали твою грудь, а мужские руки освобождали твоё тело от кружевного бюстье. Парень медленно и мучительно сжимал зубами то один, то другой сосок, после чего утешал секундную боль горячим языком.
Артём опускался всё ниже, а твои руки поднимались выше, снимая с парня рубашку, чтобы добраться до желанного тела. Твои пальцы путались в его волосах, сжимая и оттягивая их, сновали по спине, но больше всего тебе полюбились его плечи. Крепкие, мужественные, за ними хотелось спрятаться, их хотелось гладить и целовать. Что ты и сделала.
— Погоди, я тоже хочу… — прошептали дрожащие от удовольствия губы и опустились на мужскую шею с нежным мягким поцелуем. Ты целовала Артёма… Нет, ты ела сладкий вишнёвый пирог, с обожанием, с наслаждением. Не потому, что он зажал тебя у стены, а потому что ты сама этого хотела. Хотела до безумия.
Твои губы прикасались к его шее, плечам, груди… Артём смотрел на тебя сверху вниз, с возбуждением наблюдая за твоими действиями. В его глазах пылал огонь, отчего тебе хотелось его ещё больше.
Аккуратно спрыгнув со стола, ты развернула парня, и теперь он опирался своей круглой попкой о стол. А тебя было уже не остановить. Твои страстные поцелуи с горячим придыханием покрывали его накаченную грудь, его торс, пресс…
Тонкие женские пальчики потянулись к замку ремня.
— Чёрт, как это открывается…
Артём еле заметно улыбнулся, нежно взял тебя за подбородок и посмотрел опьянёнными глазами:
— Ты хочешь опуститься ниже? — большой палец парня прошелся по твоим губам.
— Хочу… А ты разве нет? — ты хитро улыбнулась и тут же залилась краской.
Артём ничего не ответил, лишь щелкнул ремнем и убрал его прочь. Ты неспеша расстегнула ширинку джинсов и стянула с парня все лишнее.
Секунда и вот он уже в твоих руках. Горячий и пульсирующий. Изящная женская рука то поднималась, то опускалась, оттягивая крайнюю плоть. Из груди Артёма вырвался судорожный вздох. Одной рукой он держался за край стола, а вторую запустил в свои волосы, немного прикрыв глаза.
Ему нравилось. Ему очень нравилось…
Горячий язычок скользнул по пульсирующей коже вслед за рукой. Еще один судорожный стон. Облизав раскрасневшуюся головку, ты впустила его в себя настолько глубоко насколько могла.
Стоны сверху стали чаще и громче, что заставляло тебя есть «вишенку» еще более сладко и жадно. Твой язык вырисовывал на мужском достоинстве замысловатые узоры, ласкал его и сводил с ума.
Артём прикоснулся к твоим плечам, заставив оторваться от «вишенки», а затем, взяв на руки, понес в направлении своей спальни.
— Не могу больше терпеть, я сейчас взорвусь, — торопливо прошептали на ушко мужские губы.
Мгновение — и ты уже лежишь на его кровати. Еще одно — и на тебе нет трусиков… Третье — и он перед тобой абсолютно голый. Голый и прекрасный.
Быстро «нарядив» свой член в резиновый «костюм», Артём вошёл в тебя во всю длину. Ты хотела вскрикнуть, но настойчивые губы заглушили тебя глубоким поцелуем. Он жадно целовал тебя, жадно входил в тебя, жадно сжимал грудь и бедра. Он был жадным, не способным делить тебя с кем-либо еще.
— Моя малышка… — шептал он в поцелуй, входя в тебя все сильнее и чаще. — Мои губы… мои ножки… моя «двоечка», чёрт возьми… Моя… вся…
Застыв в немом стоне, по телу пробежал разряд наслаждения… Его губы слились с твоими, вы стали одним целым…
— Только моя, слышишь? — Артём обжигал тебя горячим тяжёлым дыханием.
— Слышу, — с улыбкой отвечала ему ты, испытывая на себе приятную тяжесть мокрого мужского тела.
— Я охренеть, какой ревнивый, — добавил парень, внимательно глядя на тебя.
— Посмотрим, — игриво ответила ты Артёму и столкнула его на кровать рядом с собой.
— Ох, не играй с огнем, детка, — парень снова навис над тобой, взяв в плен твои уставшие и припухшие губы.
— А я не играю, — ответила ты после продолжительного поцелуя, — у меня все по-настоящему.
Тёма улыбнулся:
— Хм, а у меня значит нет? — Артём укусил тебя за губу, вызвав у тебя протяжный ноющий стон.
— Не знаю, — произнесла ты, облизывая покрасневшее место укуса.
— Ты — единственная девушка, которой я, как грёбанный джентльмен, всерьёз предложил встречаться, не боясь гнева своей сестры. Думаешь, у меня не по-настоящему?
Пальцы Артёма защекотали твою чувствительную кожу, а ты искренне засмеялась:
— Не знаю…
Там, где секунду назад были щекотливые движения, уже поселились легкие нежные поцелуи.
— Ну ты точно дурочка…