Закрыв на секунду глаза, девушка отвернулась и, отодвинув занавеску, взглянула на своё отражение в окне.
«А ведь и у меня когда-то была семья», – вдруг подумала она.
Анжелика до сих пор помнила беззаботное детство, тогда ещё доброе и сказочное, помнила родителей: заботливый понимающий отец, ласковая любящая мать. Настоящая идиллия. Хотя сейчас ей казалось это далёким сном, волшебным и прекрасным.
Они были так счастливы… Но, к сожалению, ничто не вечно. В один прекрасный день её мир рухнул, словно карточный дом. Отец ушёл, бросил их, ничего не сказав, не объяснив. Ни встреч, ни писем, ни звонков. Просто взял и вычеркнул из своей жизни, будто их и не было вовсе. «Неужели он никогда не любил меня, не любил маму, иначе как мог нас забыть?» – Анжелика изо дня в день задавала себе один и тот же вопрос.
Его уход негативно отразился на здоровье матери, она впала в депрессию, топя горе в бутылке, ища помощи и поддержки у водки и дешёвого виски. Она устраивала загулы, не приходила ночевать домой, пропадая иногда на несколько дней. А однажды появилась на пороге с незнакомым мужчиной, заплетающимся языком объяснив дочери, что это её новый папа.
Мать пила с ним денно и нощно, сбережения были на исходе, денег катастрофически не хватало. Пришлось продать их большую квартиру в дорогом и престижном районе и купить крохотную коморку за городом.
Анжелике тогда как раз исполнилось двенадцать. К тому времени она начала замечать странное поведение отчима, и частенько ловила на себе его неоднозначные взгляды. И как-то раз, после очередной пьянки, он зашёл в её маленькую комнатушку и, закрыв за собой дверь, защёлкнул на металлическую задвижку.
Девочка ощутила исходящую от него угрозу и невольно отшатнулась, лихорадочно соображая, что делать. Закричать? А кто услышит? Бежать?.. Окон в комнате не было, а дверь – единственный путь к отступлению – загораживал отчим.
Страх овладел всем её существом, сердце дико стучало в груди, отдаваясь гулкими ударами в висках. Её словно парализовало, она не могла и пальцем пошевелить.
Подойдя к Анжелике, мужчина схватил её за руку и резким движением притянул к себе. Вскрикнув, девочка стала вырываться, царапая и кусая отчима. Её жалкие попытки сопротивления ещё больше раззадоривали его.
Залепив ей звонкую пощёчину, он встряхнул обмякшую падчерицу и процедил сквозь зубы:
– Ещё хоть раз пикнешь, пожалеешь. Поняла?!
И не дожидаясь ответа, повалил её на пол. Запрокинул подол платья, сорвал трусики и принялся торопливо расстёгивать ширинку своих штанов. Девочка полными ужаса глазами смотрела на эти приготовления, не в силах ничего изменить.
Нетерпеливо раздвинув девичьи бёдра, мужчина овладел ею.
Адская боль тут же пронзила девочку, разливаясь по телу жгучим огнём, разрывая на части. Ей хотелось кричать, но вместо крика, вырывался глухой стон. Слёзы нескончаемым потоком текли по щекам, всё тело содрогалось от рыданий.
«Боже, сделай так, чтобы я умерла, – взмолилась она. – Я больше не в силах выносить эти мучения!».
Мужчина навалился на неё всей тяжестью, его смрадное дыхание обжигало шею Анжелики, лишая рассудка. Плотно прижатая к полу, она не могла свободно дышать и только судорожно вздрагивала. Казалось, прошла целая вечность, но вот он, застонав, обмяк на ней и через минуту отстранился.
Когда она смогла отдышаться и перевернулась на бок, его уже не было в комнате. Она осталась одна: разбитая, униженная, раздавленная.
Девочка попыталась обо всём рассказать матери, но та лишь рассмеялась ей в лицо и принялась опустошать следующую бутылку. Поведать кому-то ещё она не решилась, боясь, что и остальные отреагируют так же. «Никто мне не поверит», – её захлестнула обида и злость.
Порой она думала, что сама во всём виновата, неосознанно спровоцировала отчима. Поэтому постаралась изменить себя: убрала всю яркую одежду, спрятав её глубоко в шкафу, и впредь носила вещи чёрных и серых тонов; обстригла красивые волнистые локоны, отчего волосы стали похожи на щётку для мытья посуды.
Превратившись в серенькую неприметную мышку, она надеялась, что это оттолкнёт отчима. Но она ошибалась, новый облик падчерицы не остановил мужчину, и он продолжил свои визиты.
– Ну а теперь будь хорошей девочкой, возьми в ротик, – шептал он. – И только попробуй укусить, я тебе все зубы выбью, сучка!
И она подчинялась, закрывала глаза, и делала всё, что он просил: «сильнее», «глубже», «глотай»…
Сколько она терпела? Пару месяцев? Полгода? Год? Но рано или поздно всему приходит конец. Просто в какой-то момент что-то щёлкнуло в её голове, терпение иссякло.