Нежно ласкаю маленький ротик языком, погружаясь в него всё глубже и глубже… Дыхание малышки мятное, свежее. Как и вся она.
Пальцы касаются её талии, и я задираю футболку, в которой она спала, всё выше… Дыхание Милы сбивается, и я уже чувствую, как ослабевает её сопротивление, но потом она, всё же, ставит свои ладошки мне на грудь, отодвигая.
- Пора на учёбу, - сурово смотрит в глаза.
- Ты чего сегодня такая строгая? – вздыхаю, всё же позволяя ей уйти.
- Ничего, - она носится по квартире, собирая вещи.
Я захожу в ванну и чищу зубы. Потом выхожу, неспешно надеваю шмотки.
Мила уже готова. Красит глаза и смотрит на своё отражение в зеркале.
Встаю позади неё и приглядываюсь.
Её глаза кажутся мне немного красными, а веки припухшими. Она что, плакала?
Напрягаю мозг и вспоминаю, о чём мы говорили вчера перед сном.
Вроде же не ссорились? Что-то там про детей и свадьбу. Брр. Аж передёргивает.
- Ты из-за свадьбы обиделась? – спрашиваю с подозрением. – Из-за того, что я семью не хочу заводить?
Мила застывает на месте. Наконец, перестаёт изображать активную деятельность и оборачивается.
- Ты не хочешь заводить сейчас, или вообще? – хмуро спрашивает.
Закатываю глаза. Значит, всё же, из-за этого.
Твою мать, что же ей ответить, чтобы не усугубить положение?
- Вообще, - решаю сказать правду.
- Ясно, - она снова поджимает губы и отворачивается.
Блядь, ну что за хрень? С чего ей приспичило поговорить о замужестве? Несмотря на её обидки, я свои позиции сдавать не собираюсь. У меня на этот счёт есть свои убеждения. Семья – это зло. По крайней мере, в моём мире. Никому не пожелаю такого детства, какое было у меня… Что я могу предложить гипотетическому ребёнку? Где гарантии, что я, к примеру, не сдохну раньше времени, и моему ребёнку не придётся расти без меня? Одинокое беспомощное существо один на один с жестокость и болью. Нет. Ни хера! Я такого не допущу.
- Так тебя подвезти, или как? – спрашиваю.
Мила смотрит на часы.
- Спасибо, сама доеду.
- Ладно, - пожимаю плечами, чувствуя, как неприятно сжимается сердце. – Как хочешь!
Внутри вскипает гнев. Пипец бесит, что Мила портит чудесное утро какими-то тупыми разговорами о детях! Вот нахера ей это надо?
Надеваю кроссы и набрасываю куртку. Глажу Цезаря и Люцика и выхожу из квартиры, громко хлопнув дверью. И почему девчонки вечно всё усложняют?!
Спускаюсь вниз и сажусь на байк.
Быстрая езда приносит небольшое облегчение. Я выпускаю гнев, и теперь даже чувствую некоторую вину за то, что говорил с ней так резко. Хочется как-то всё исправить, но я не знаю, как… Никогда раньше даже не пытался ни с кем выстроить даже подобие нормальных отношений. Вся эта херь с доверием и откровениями, наверное, просто не для меня!
Паркую байк прямо возле входа в огромный деловой центр. Конечно, я сейчас совсем не в том настроении, которое нужно для этой беседы. Но что поделать, дяде не привыкать к моей несдержанности. Мне нужно расставить с ним все точки над «i».
- К Царёву, - бросаю сидящей за стойкой ресепшн девке, которая смотрит на меня с интересом.
- А вы кто?
- Я типа его родственник.
- Конечно, - улыбается своими яркими красными губами, - сейчас пропущу.
По старой памяти мне хочется стрельнуть её телефончик, чтобы потом толкнуть ей пару колёс, но… я вспоминаю, что обещал Миле вести себя «хорошо», и не делаю этого. Толкать дурь девкам была идея Маринки. Она мне кучу клиенток подогнала. Они покупали у меня таблетки по любой цене. И если до знакомства с Милой я ещё и трахал их после этого, то теперь наши отношения ограничивались лишь «деловым» подходом. Может, это одна из них меня и сдала? Помню, парочка постоянных были крайне недовольны тем, что я перестал их ебать…
- Артём? – из раздумий меня выводит голос Виктора. – Ты что тут делаешь?
- Не ожидал меня увидеть? – хмыкаю. – Поговорить надо!
- Ну ладно, - он пожимает плечами, оглядываясь по сторонам, и открывает передо мной дверь своего кабинета. – Проходи.