- Привет. Выследила прелюбодея?
- Привет, Молли. Нет. Я его не застала.
- Ну и не накручивай себя понапрасну, объявится – всё объяснит, а не объявится – плюнь и разотри. Таких у тебя будет миллион. Не расстраивайся. И звони, если что.
- Спасибо Молли.
Весь день мне приходилось себя одёргивать, чтобы не сорваться и не набрать Каю. Я поставила мобильный на беззвучный режим, чтобы не вздрагивать при каждом звуковом сигнале. Изо всех сил я пыталась убедить себя, что ничего непоправимого не произошло. Бессчётный раз проверяя телефон, я обнаружила, что на часах десять вечера.
Я уже собиралась ложиться, когда услышала робкий стук в дверь. Сердце рухнуло вниз и забилось под диафрагмой. Я открыла дверь и непроизвольно одёрнула футболку, едва прикрывающую ягодицы. Кай прислонился локтем к дверному косяку и выдавил вымученную улыбку. Вид у него был изнеможденный. Красная сетка капилляров и синяки под глазами выдавали недосып, а трёхдневная щетина и одежда, в которой он был в пятницу, говорила, что он так и не заезжал домой. Он опустил закатанные рукава пиджака и прошёл в квартиру.
- Ты попал под автобус?
- Не спрашивай, - мучительно выдохнул он.
Я прижалась к нему, обхватив талию руками. Он обнял меня и уткнулся носом в шею. Я погладила его спину, он резко выпрямился и оттянул мои волосы, заставляя запрокинуть голову. В глазах бушевал парад эмоций. Он захватил мои губы агрессивным жадным поцелуем.
Пиджак падает на пол, моя футболка следом. Пальцы торопливо расстёгивают пуговицы на его рубашке, пока мы двигаемся в сторону кровати. Ноги упираются в бортик. Кай легонько толкает, и я падаю на спину. Он в миг освобождается от оставшейся одежды, и я оказываюсь прижата к упругому матрасу. Под его натиском ткань моих трусиков трещит и летит в сторону. Кай хватает мои запястья и заводит руки за голову, покусывая шею за ухом. Горящее дыхание опаляет кожу. Движение пальцев между бёдер заставляют стонать и выгибаться навстречу. Я вскрикиваю, когда он входит одним резким толчком.
Я устроилась на его плече и зарылась пальцами в волосах, в то время как Кай поглаживал мою спину.
- Прости, если был грубым.
- Всё замечательно.
- Ты пила таблетки? – неожиданно спросил он.
- Что? – не поняла я.
- Противозачаточные, Фокс.
Я совершенно об этом забыла. У нас был разговор на эту тему в прошлое воскресение, но я не думала, что у наших отношений будет продолжение, и просто забила.
- Я забыла, - зажмурившись, произнесла на выдохе.
- Забыла принять?
- Забыла купить.
- Чёрт, Фокс! Почему ты раньше не сказала? - он вскочил с постели и принялся нервно натягивать брюки.
- Я не знаю, - надломившимся голосом ответила я, глядя, как стремительно он одевается.
- Завтра утром отвезу тебя к доктору, - сухо произнёс он. – Будь готова.
- А работа? – робко выдавила я, чувствуя себя прокажённой.
- Это важнее.
Он покинул квартиру, больше не сказав ни слова. Меня охватила крайняя степень отчаяния. Если бы он накричал и обозвал лгуньей, не было бы так обидно. Но он просто ушёл. Я уткнулась в подушку и разрыдалась. В голове, как неоновое табло, вспыхнуло: «Маршрут окончен. Вы заехали в тупик».
ГЛАВА 8.
Я проснулась разбитая. Полночи старалась понять, что произошло с Каем. Все события вчерашнего вечера казались расплывчатым ночным кошмаром. Калиба так напугала перспектива стать отцом? Он был готов уничтожить меня взглядом. Я посмотрела на часы и сползла с кровати. Я стояла под струями прохладного душа, пока зубы не начали постукивать азбукой Морзе. Я выключила воду, выбралась из маленькой ванной и принялась интенсивно растираться махровым полотенцем, пока кожа не покраснела и не стала гореть. Я вытащила из шкафа тёмно-синие джинсы, светло-бежевый пуловер и надела, не задумываясь насколько презентабельно буду выглядеть. Свежесваренный кофе тоже не прибавил бодрости. Я расположилась на подоконнике и разглядывала окна напротив, когда раздался требовательный стук в дверь. Часы показывали ровно девять. Я поставила в раковину кружку с недопитым кофе, обречённо выдохнула и пошла открывать.
Кай стоял на пороге свежий, гладковыбритый и сосредоточенный. Он скептически посмотрел на мой наряд, но воздержался от комментария. Мы молча спустились по лестнице, вышли на улицу и двинулись в сторону его машины. Я шагала за ним, глядя в напряжённую спину. Я забралась на заднее сиденье, сложила руки на коленях и уставилась в окно. Кай негромко включил магнитолу, но ритмичная композиция «Breaking Me»[1] только усиливала висевшее в воздухе напряжение. А когда её сменила «Before you go»[2], я расценила это, как издевательство. Никогда не понимала тех, кто любит включить грустную, лирическую песню, чтобы под неё поплакать. Я всегда предпочитала слышать в наушниках тяжёлые басы на полной громкости, чтобы мысли разлетелись по углам и не высовывались. Но сейчас мне хотелось спрятаться с головой под одеялом и лить слёзы под "Bring Me to Life"[3].