Перевожу взгляд на Ника. Он все еще улыбается, терпеливо ждет моего ответа. Но по глазам вижу – недоволен заминкой. Натягиваю робкую улыбку и киваю. Голос вдруг почему-то пропал. Тишина взрывается аплодисментами, когда Ник надевает мне на палец шикарное кольцо с огромным бриллиантом. А мне кажется, будто булыжник к руке привязали.
Поднимается сам и поднимает меня, берет из рук официанта букет и дарит мне. Тяжелый какой. Обхватывает за талию и накрывает мои губы своими. Наш поцелуй фотографируют. Что приводит меня буквально в панику. Сейчас полетят по всем соцсетям фото, как Никита Любавин сделал предложение безродной замарашке Дарине.
Нас начинают поздравлять. А я с трудом сдерживаю слезы. Пусть думают, что это от счастья. Ник ведь знал, что я не хочу такого внимания, но опять сделал все по-своему. Выдерживаю еще минут десять.
– Извините, – произношу дрожащим голосом, когда нервы сдают. – Мне нужно отойти.
Хватаю маленький клатч и буквально сбегаю в туалет. Тут тихо и прохладно. Кидаю сумочку на мраморную столешницу и опираюсь о нее ладонями. Дышу, стараясь успокоиться. Телефон жужжит, приходят какие-то фото. Думаю, что это фотки помолвки, и открываю.
– Боже, – зажимаю рот ладонью. Слезы брызгают из глаз.
На фото Ник и... Лита. Фотки свежие. Так он был одет вчера. Меня начинает потряхивать от откровенных кадров. На них мой жених во всех позах имеет Литу. Оба довольные. Фото все приходят и приходят. Потом запускается видео. Недвусмысленные стоны оглашают туалет. Роняю телефон.
– А, – всхлипываю. Этот взгляд! Вот почему она только что смотрела с триумфом. Вырываются рыдания. От боли сгибаюсь пополам. Хочется лечь на пол и сжаться в комочек. Сердце болит.
Дверь отворяется и сквозь шум в ушах и звуки секса слышу чеканный перестук каблучков.
– Что, Дариночка, как видео? А фотки? Шикарные, да? – Лита подходит ближе, упирается бедром в мрамор. На ней черное платье с принтом под змеиную кожу. Очень подходящий ей наряд! – Вижу, ты под впечатлением, – улыбается ядовитая гадина.
– Зачем? – выдыхаю рыданием. – Зачем?
– Просто так, – невозмутимо пожимает точеным плечиком. – Ник мой. Всегда будет моим. А ты так, временный эпизод. Ник весьма горяч, и жаловался мне, что ты ледышка. Замухрышка, которая должна быть ему благодарна, – подается вперед и хватает меня пальцами за скулы, – что вытащил тебя на вершину жизни. Вывел в люди. Да и черт бы с его свадьбой, мне он как муж не нужен. Но ты мне не нравишься. Личная неприязнь, – бросает мне в лицо ядовитые слова. – Ты вся такая чистенькая и невинная. Что, простишь его? Ляжешь под Ника, зная, что, возможно, час назад я объезжала его?
Резко разжимает пальцы и толкает меня. Не удерживаюсь на каблуках, шагаю назад и упираюсь спиной в стену. Я в почти белом платье с легким серебристым оттенком, Лита, как и полагается, в черном. Самоуверенная. Держится нагло. Улыбается, уверенная в своей полной победе.
Да, ей удалось испортить все. Я унижена и оскорблена.
– Все знали, – продолжает Лита, и, злорадно усмехнувшись, добивает: – Кроме тебя.
– Ник тебя не простит, – шепчу. Слезы застилают глаза.
– Перебесится, – отмахивается. – Найдет другую дурочку. А теперь пошла вон отсюда! – рявкает.
И я вылетаю из туалета. Замечаю, как возле двери стоят ее подруженьки, которые никого к нам не пускали. Бегу через зал на выход.
– Дарина! – резкий злой оклик и чуть не падаю, когда Ник хватает меня за локоть и дергает на себя. – На кого ты похожа? – шипит. Глаза у него злые, там молнии вспыхивают. – Приведи себя в порядок и вернись за столик.
– Нет, – мотаю головой. – Нет. Как ты мог, Ник?
– Не дури, – рявкает. – Это не имеет значения. Ты будешь женой. Остальные – просто девками.
– Остальные? – переспрашиваю шепотом. – Остальные?! – уже кричу. Собираю остатки сил и залепляю пощечину. Дергаюсь и вырываю руку из хватки.