Дима появился из подъезда спустя примерно десять минут. Раздражений, если не сказать злой, он направился прочь. Я смотрела ему вслед и вдруг подумала окликнуть его. Ведь я так хотела… Хотела. Хотела, чтобы он хотя бы какое-то участие в жизни Яськи принимал. Но теперь — никогда!
Яся расплакалась сильнее.
— Ты хочешь кушать, да, знаю, зайка, — поцеловала дочь в лоб и, взяв себя в руки встала.
С тяжелым сердцем пошла домой. Надо было покормить Яську в торговом центре, но после встречи с Полиной все пошло не по плану. Кто же знал, что дома тоже… всё не по плану.
— Вы уже вернулись? — едва я с голосящей дочерью вошла в квартиру, из комнаты тут же вышел Кирилл. — А я тебя не ждал так рано, — улыбнулся, правда улыбка получилось уж слишком натянутой. Я, конечно, дура, но даже не зная, что произошло, заподозрила бы неладное.
Посмотрела на жениха и холодно проговорила:
— Всё-таки привел домой любовницу? Да, Снегирёв?
Разулась и прошла в спальню.
— Кать, — поняв, что шутить я не настроена, Кирилл ринулся за мной, однако я захлопнула дверь прямо перед его носом со словами:
- Я покормлю Ярославу. Поговорим позже.
Но стоило мне отойти от двери, Кирилл открыл её и прошел за нами.
— Кать, что случилось? — сквозь громкий плач Яськи спросил он.
И я, не выдержав, закричала:
— Уйди, Снегирев! Дай мне покормить ребенка и уложить его спать! Если тебя интересует, не увидела ли я случайно моего бывшего в нашей квартире, — сделала паузу, впиваясь взглядом в побледневшее лицо Кирилла. — То да, увидела.
— Кать, я все объясню.
— Не утруждайся. Я всё слышала, Кир.
— Всё не так, как ты поняла, — он сделал попытку подойти и обнять, но я отпрянула, вздрогнула так, будто он уже коснулся меня. Неприятно. Неприятно и мерзко, черт подери!
— Ты так говоришь, — усмехнулась, — будто и правда я только что застала тебя в постели с любовницей. Не надо, Кирилл, — выдохнула, стараясь успокоиться. — Выйди, пожалуйста, — выговорила устало.
Меня вдруг резко покинули силы, хотелось остаться одной, накрыться одеялом и ни о чем не думать, никого не видеть.
— Хорошо, — кивнул он. — Покормишь Ярославу, и тогда поговорим. — Поджал губы и вышел из спальни.
— Ну перестань плакать, — покачала я дочку. — Или мама вместе с тобой начнет плакать. Ясь…
Глава 13
Когда Яська, наконец сытая и довольная, уснула, я вышла на кухню. Кирилл сидел за столом, мрачно глядя на меня.
— Теперь выслушаешь меня? — спросил он, отодвигая от себя чашку с недопитым чаем.
Промолчав, я подошла к столу, забрала ее и поставила в раковину. Затем достала чистую и, налив воды, залпом выпила.
Стояла спиной и буквально кожей ощущала взгляд Кирилла, направленный на меня. Но разговаривать, а уж тем более выяснять отношения, не было никакого желания. Хотелось, чтобы Кирилл оставил меня в покое и дал прийти в себя. Но вряд ли он позволит сейчас уйти.
— Кать, — позвал он, когда я так и не нашла в себе сил повернуться.
Оперевшись руками о столешницу, я просто смотрела перед собой, сосредоточившись на рассматривании ручки от шкафчика.
Он встал, подошел ко мне. Накрыл своей рукой мою. Я ощутила его близость, его запах. Зажмурилась и, резко выдернув руку, повернулась. Отступила от него и гневно выпалила:
— А что ты мне скажешь, Кирилл? Я слышала достаточно, чтобы понять, почему Климов свалил из города. Почему ему вдруг стало плевать на меня и нашего ребенка!
— Нашего ребенка, Катя! — зло процедил Кирилл, сделав ударение на слово «нашего». — Ярослава — моя дочь, а этот человек — ничто иное, как продажная тварь, даже волоска на голове Яськи не стоящая. Да! — гаркнул Кирилл, ударив ладонью по краю столешницы. — Да, я ему дал денег, чтобы свалил из твоей жизни, чтобы…
— Чтобы под ногами тебе не мешался, — горько усмехнулась, сложила руки на груди и, вскинув голову, посмотрела Кириллу в глаза.
Он тоже смотрел на меня. Зло, с прищуром, даже с неким недовольством.
Недовольством?! Он мной ещё и недоволен? Недоволен тем, как я отреагировала?!
— Я предложил ему денег, Кать, — вдруг спокойно, размеренно произнёс Кирилл, как будто до этого не было никакой вспышки. Отошел от меня, приблизился к подоконнику и, не оборачиваясь, продолжил: — Я знал, что он будет цепляться за тебя, знал, что ты будешь из-за этого сама не своя. Что ты будешь разрываться между мной и им, и в конечном итоге…
— Я выберу его? — снова прервала его, не в силах слушать. Что за бред?! Что за несуразицу он несет?! Как он может так думать обо мне?! — Ты серьёзно думал, что я останусь с Климовым после всего, что он сделал… — качнула головой, упираясь взглядом в спину Кирилла.
— Я не знаю! — Обернувшись, оперся о подоконник. Хлестнул взглядом. — Я не знаю, Катя, как бы ты поступила, если бы он постоянно у ног твоих валялся. Ты же у нас добрая душа.
Его слова выводили меня из себя ещё сильнее, выбивали из равновесия. Так вот, что он думает обо мне! Думает, что я не могу отличить иллюзии от действительности, не могу сделать осознанный выбор. Что если бы Климов надавил на меня, я забыла о прошлом, о предательстве и бросилась к нему, ведомая, не имеющая собственного мнения. А что до чувств… Или он считает, что я просто так сейчас здесь, с ним?! Просто потому, что осталась одна беременная, никому не нужная?! Что у него в голове?!
— Да я тебя люблю, Кирилл! — закричала и тут же осеклась. Смахнула злые, обидные слезы и снова уставилась на жениха. — Я тебя люблю, как ты не понимаешь?! Но да! Да, мне было больно от того, что настоящий отец Яси исчез. Да, я хотела, чтобы он хоть раз подержал ее на руках. Потому что… — судорожно выдохнула. Подбородок дрожал. — Потому что ну нельзя же так, Кирилл. Он хотел ребенка, он радовался, когда я сказала о беременности. Мы на УЗИ вместе ходили… Сколько? — надтреснуто выговорила я.
— Что, сколько? — спросил Кирилл, хотя я видела в его взгляде, что он прекрасно понял, что я имею ввиду.
— Сколько ты дал ему денег?
— Достаточно, чтобы ему надолго хватило, но он их проиграл, — презрительны выплюнул Кирилл.
— Сколько?
— Достаточно…
Не выдержав, я подлетела к нему и, уже не справляясь со слезами, выкрикнула, вцепившись в его рубашку:
— Сколько стоил мой ребенок, Снегирёв! — Почему-то это стало принципиально важным. — Сколько я стоила?! Во сколько мы тебе обошлись?! Сколько ты заплатил ему, отвечай! Я должна знать! — истерично закричала я.
— Нет! — в тон мне выкрикнул он.
Ухватив меня за кисти рук, прижал к себе. Я пыталась вырвать, но тщетно. Его и моя силы были несопоставимы. Смирившись, я в голос зарыдала. Господи, как же больно! Какое же отвратительное чувство, что тебя… тебя продали. Продали и купили. Как безделушку на блошином рынке. И пусть где-то там голос разума тихонько шептал: «Он хотел тебя уберечь, тебя и Ясю. Он любит тебя», легче от этого мне не становилось.
— Кать, Катенька, прости, — услышала я шепот прямо над ухом, а после теплые губы коснулись моего виска. — Я хотел для вас лучшего. Он бы измотал тебе нервы. Как бы сейчас это не выглядело, пойми, так лучше. Я люблю тебя. Очень сильно люблю, Катя. И никогда не позволю какому-то… — он красноречиво замолчал на мгновение. — Какому-то недомерку изводить тебя.
— Я сама решаю, что мне делать, Кирилл, — глухо выдавила я, утыкаясь ему в грудь. Рубашка его намокла от моих слез, но я не в силах была их остановить. — Ты не имеешь права решать, как мне будет лучше, а как — нет, — всхлипнула и попыталась отстраниться, но он еще крепче стиснул меня в объятиях.