Звучало все это правильно, вот только за последнее время я устала. От тревожного предчувствия, витавшего в воздухе и в конечном итоге вылившихся в то, во что они вылились, от собственных мыслей, от переживаний. Деревня всегда помогала мне восстановить силы, душевное равновесие, прийти в себя. Даже когда я была совсем девочкой все отходило на второй план: ссоры с мамой, проблемы с учебой и одноклассниками. Сейчас мне тоже нужно было прийти в себя, потому что… потому что тревожное ощущение никак не желало оставлять меня. Все позади. Климов наконец в прошлом. Забыть и не вспоминать. Три дня, чтобы навсегда перевернуть этот лист и больше никогда не грызть себя мыслями о том, что биологический отец Ярославы не принимает в ее жизни участия. У Яськи только один отец — Кирилл. Один, и другого ей не нужно.
— Ну, — Тамара Николаевна снова встала и подошла к плите. Сняла крышку со сковородки и глянула на меня через плечо. — Ваше дело. Ужин готов. — Выключила конфорку и снова накрыла крышкой сковороду.
— Спасибо, — выговорила я, продолжая думать над словами Тамары Николаевны.
Коснулась колечка на пальце и погладила. Может быть, она действительно права. Может быть, и права…
Глава 16
— Тамара Николаевна зовет нас к ужину, — потеревшись носом о щеку Кирилла, выдохнула я.
— Мама прекрасно готовит, — хмыкнул он и теснее прижал меня к себе.
Я зашла в спальню, чтобы разбудить его и проверить Яську, но они спали так сладко… Глядя на них, я чувствовала особенную нежность, какой не испытывала никогда до тех пор, пока в моей жизни не появились эти двое. Моя дочь и Кирилл. Кирилл Снегирёв — первая и, судя по всему, последняя моя любовь.
Понимание, зачем я вернулась в спальню, растворилось. Вместо того, чтобы разбудить Кирилла, я, попав в сонное царство, сама не смогла устоять. Осторожно забрав Ясю, переложила в кроватку, а сама заняла её место. Забралась под одеяло под бок к Кириллу и поцеловала в шершавый подбородок. Он будто бы ждал этого. Тут же привлек к себе и отпускать, по всей видимости, был не намерен. И пускай. Я не хотела, чтобы отпускал. Ни сейчас, ни когда-либо вообще.
— Мы спустимся вниз или пропустим? — улыбнулась я ему в шею.
Тепло его тела дарило мне состояние умиротворённости, покоя.
— А если я встану, ты не выгонишь меня из дома? На улице уже темнеет, а мне ехать три часа…
— Давишь на жалость, — ладошка моя скользнула под футболку Кирилла, я провела по его спине и, вздохнув, убрала.
— Что? — Кирилл, перевернувшись на спину, увлек меня за собой.
Уперевшись в его грудь руками, я смотрела ему в глаза и… и не могла понять, как поступить. Я люблю его. Это единственное, что я знала наверняка, но…
— Твоя мама сказала, что нам не стоит быть вдали друг от друга.
— Ты передумала? — тихо спросил Кирилл, поглаживая меня по пояснице.
— Нет. Не знаю… — мотнула головой и покривила уголком рта. Пальцем принялась выводить узоры на его груди. — Просто у нас с тобой всё так быстро произошло… Мы стали жить вместе, затем родилась Яська… А ведь ещё недавно у нас у каждого была своя жизнь. И… и любили мы других людей. А потом то, что случилось с Катей…
— Кать, не начинай, пожалуйста, — я почувствовала, как Кирилл напрягся.
— Я не собираюсь тебе ничего говорить. И просить тоже, — поспешила заверить его. — Но я… Кирилл, отношения строятся на доверии. Я понимаю, что ты хотел, как лучше… Но не всегда попытка сделать как лучше — это правильно.
— Но ты, например, считаешь, что, если я признаю сына Кати своим, будет как лучше. Но не факт, что это правильно.
— Вот это как раз правильно, — уверенно заявила я. — Хотя бы потому, что иначе он окажется никому не нужен. А у тебя… у нас, — поправилась я, продолжая смотреть на него. — У нас есть возможность сделать его счастливым.
— Она предала меня, — после недолгого молчания выговорил Кирилл.
— Но малыш тебя не предавал.
— Мы с тобой опять вырулили на опасную дорогу, — усмехнулся он. — Давай для начала решим наши разногласия, хорошо?
— Хорошо, — вздохнув, я сползла с Кирилла и встала с постели.
Тут он был прав, и спорить с этим я не могла. Для того, чтобы решать остальные проблемы, нужно было решить наши личные. Потому что, как ни крути, они у нас были, пусть даже самые острые углы сгладились сами собой.
Он тоже сел и, поймав меня за руку, заставил подойти к нему вплотную. Обнял меня за талию, прижал голову к моему животу.
— Я обещаю тебе подумать насчет этого ребенка, — выговорил он глухо.
Я замерла. Наверное, ожидала я чего угодно, только не этого. Неожиданно к глазам подступили слезы, дыхание перехватило, грудь сжалась. Эмоциональной я была всегда. Помню еще в школьные годы во время просмотра фильма о Великой Отечественной Войне, едва могла сдерживаться, чтобы не заплакать в голос. Так и вышла из зала — зареванная, с красным носом. С появлением дочери это никуда не делось, напротив, стало еще явственнее.
— Кирилл… — выдохнув, мягко улыбнулась, а потом положила ладони на его плечи и, склонившись, прошептала:
— Через три дня ты дашь мне ответ? Когда приедешь, чтобы забрать меня.
— Да, — услышала я заветное.
— Вот и прекрасно, а теперь пойдем ужинать.
Мимолетно коснулась губами его волос, сделала короткий вдох, вбирая в легкие знакомый запах. На то, что появление еще одного ребенка избавит нас от личных проблем, я не рассчитывала, тем более, не собиралась манипулировать этим сейчас. И все же в том, что так действительно будет правильно, я не сомневалась. Знала — если сейчас Кирилл откажется от него, потом, через год, два или двадцать лет он пожалеет об этом. Когда-нибудь после, оглядываясь назад, на те ошибки, которые никогда не исправить.
— А Яська?
Я глянула в сторону кроватки, не переставая улыбаться.
— Она спит. Попросим Тамару Николаевну за ней приглядеть.
Кирилл уехал рано утром. Еще не было и пяти утра, а он уже поднялся. Я только что покормила Ярославу, и готова была приготовить завтрак и жениху. Однако Кирилл твердым «иди в постель», отправил меня спать.
— Я тебя люблю, — на прощание прижавшись к нему, прошептала я.
- Я тебя тоже, — поцеловал меня, лицо его озарила улыбка.
Я кивнула и послушно ушла наверх. Заснула практически мгновенно. А проснулась из-за пришедшей около восьми смс.
«Я сегодня еду делать тест ДНК. Обещаю подумать над твоими словами».
Откинувшись на подушку, я, не выпуская мобильный из рук, довольно улыбнулась. Если Кирилл обещал, значит, правда подумает.
В кроватке захныкала Яся, и я, нехотя откинув одеяло, встала и подошла к дочери.
— Ну и что мы ревём? — взяла её на руки и поняла, что пора менять подгузник. — Да, малышка, сейчас мы с тобой пойдем купаться. Только маме нужно хотя бы умыться. Да?
Яся заревела еще сильнее.
— Поняла, мама потом умоется, сначала ты, — засмеялась я и поцеловала дочку в мокрую щечку. — Знаешь, вполне возможно, что скоро у тебя появится братик. По крайней мере, папочка обещал подумать. Но я буду любить тебя не меньше. Только больше, — смахнув с пушистой реснички соленую капельку, я добавила: — С каждым днём все сильнее и сильнее, моя дорогая. — А братик — это хорошо. Я бы хотела, чтобы у меня был братик. Или сестренка, — проговорила с легким сожалением.
Да, я бы действительно хотела этого. Увы… Дай Бог, чтобы мои мечты воплотились пусть и не в моей жизни — жизни дочери. Я же постараюсь сделать все, чтобы дети росли в любви и понимании, что они есть друг у друга, чтобы в будущем могли в любой момент обратиться друг к другу за помощью и разделить моменты радости.