— Она, наверное, хочет есть, — прижимая к себе малышку, предположил я и глянул сверху вниз на Катю, ища в её глазах подтверждение. Но она лишь таинственно улыбнулась и пожала плечами.
Я наигранно нахмурил брови, поцеловал Яську и отошел к постели. Положил её на одеяло и, уперев руки в бока, сказал:
— Скорее бы ты уже могла сама говорить, что тебе нужно. Папа не очень понимает, отчего ты плачешь, но очень хочет тебе помочь.
За спиной я услышал тихий смех Кати и обернулся на неё. Она держала в руках пачку подгузников.
— Для начала смени его, — взяла салфетки и протянула все мне.
— Знаешь, — забирая подгузники, начал я. — Если ты думаешь, что напугала меня этим, ты ошибаешься.
— Ни в коем случае, — продолжала улыбаться Катя. — Просто ты такой милый, когда с ней возишься.
Прильнула ко мне и добавила: — Как хорошо, что ты у нас есть, Кирилл.
— Мы уже говорили об этом. Это вы с Ясей есть у меня, — сказал я серьезно и… Кать, — позвал её.
— М-м? — она снова смотрела на меня.
— Насчет ребенка Кати.
— Что насчет него?
— У меня было время подумать. И я решил вне зависимости от того, что покажет экспертиза, забрать малыша.
— Ты серьезно? — спросила Катя, как будто обомлев. Как будто, несмотря на свои уверения, на мое обещание подумать, не ожидала от меня подобного.
Почему-то это отозвалось внутри лёгким упреком. Не ей — самому себе. И дело было не только в Кате — в моей Кате, не только в пацанёнке, оставшимся один на один с целым миром. В последние годы я настолько ушел в работу, настолько зациклился на своих проблемах и их решении, на материальном, что почти забыл о людях. Когда, к примеру, в последний раз мы собирались с друзьями в баре за кружечкой пенного? Когда я просто так приезжал к родителям в гости и проводил у них не день-другой, а несколько? Когда помогал отцу в работе? Не присылал людей, чтобы это сделали они, а сам, бок о бок, работал с батькой во дворе?
— Совершенно, — кивнул, приобнимая невесту. — Ты была права во всем. Но самое важное… я действительно могу дать все необходимое не только Ясе, но и Сашке. И… — пожал плечами, засмеявшись, — кто знает, может быть, позднее, мы с тобой еще пару спиногрызов возьмем из детского дома. Если захочешь, конечно.
- Снегирёв, я тебя не узнаю! — покачала головой Катя.
— Я сам себя не узнаю. Просто… если я действительно не могу иметь детей, но у меня есть достаточный доход, чтобы дать какой-нибудь малявке путевку в жизнь, то почему бы и нет.
Яся, почувствовав, что о ней начали забывать, снова подала голос.
— Для начала смени нашей дочери подгузник! — усмехнулась Катя. — Но перед этим… — посмотрела на меня, обхватила ладонями мое лицо и, потянувшись, поцеловала в губы. — Я стану Катиному малышу хорошей мамой, обещаю тебе.
— Ты самая чудесная во всех смыслах, — искренне выговорил я, теперь сам целуя её.
— Подгузник, — в губы мне прошептала Катя. — А потом мы её покормим, и она даст нам поспать еще несколько часов.
— А потом?
— А потом мы поедем домой, Кирилл. Поедем домой, — снова шепнула, глядя мне в глаза. — Вместе. Втроем.
Как ни хотелось мне возразить, что лучше будет остаться, я кивнул. Подошёл к колыбельке и под пристальным наблюдением Катьки принялся за дело. Тендер действительно был важен. Но после… после мы приедем на неделю. Не меньше недели.
Глядя на пустившую пузырь Яську я пообещал себе — не меньше недели. И, если Катька захочет, поселимся не у родителей, а в доме её бабушки. Доме, что я фактически заново отстроил для нее. Для нас. В нашем доме.
Глава 23
Катя
Едва мы вошли в душную квартиру, я тут же отправилась открывать окна, чтобы глотнуть хоть немного свежего воздуха.
Внезапно захотелось вернуться обратно в деревню. Но я лишь улыбнулась, а, наткнувшись на взгляд Кирилла, держащего в руке люльку с Ярославой, поняла, что и он подумал о том же самом.
— Как только разделаюсь с делами, тут же уедем к родителям в отпуск, — заявил он решительно, успокаивая меня и прошел в спальню. Большую, просторную и светлую, но всё равно только спальню городской квартиры.
Не знаю почему, но именно сейчас я как никогда остро ощущала разницу.
Я уже приоткрыла тут окно и, войдя следом за женихом, присела на постель.
— Не буди её, пусть спит, — едва Кирилл поставил люльку на стол и хотел переложить Ясю в её кроватку, сказала я. — А то сейчас проснется, и нам покоя не даст.
Он обернулся, посмотрел на меня. Я тоже смотрела на него. Провела по заплетенным в косу волосам рукой и устало вздохнула. Эти несколько дней, прошедшие с момента, как я застала в квартире Климова, показались мне вечностью. Вечностью, которая могла ею и остаться, если бы все сложилось иначе. Если бы я так и осталась в искореженном автобусе. Если бы не пришла в себя…
От этих мыслей, так и норовящих пробраться в голову, меня передернуло. Я улеглась на постель и похлопала рядом. Кирилл без слов прилег около меня, погладил по плечу. Посмотрел в глаза.
— Мне нужно ехать в офис, Кать, — виновато выговорил он. — Чем быстрее я разделаюсь со всем, тем быстрее мы сможем уехать.
— Если нужно — езжай, — с готовностью ответила я.
— Не хочется, — поморщился он, сгреб меня в охапку и, уткнувшись в ой затылок, негромко заурчал, как большой, довольный котяра.
Я тихонько засмеялась:
— Но необходимо. Не переживай за меня. Я справлюсь. Синяки и ушибы — это меньшее, что могло бы случиться.
— Я приеду как можно раньше.
Блаженно улыбнувшись, я провела по его груди ладонью.
— М-м-м… — протянула и чувственным шёпотом пообещала, оставив мысли о десерте при себе: — А я приготовлю вкусный ужин.
Кирилл перехватил мою ладонь. Судя по его взгляду, не озвученные мной мысли не стали для него тайной. Погладив мою ладонь большим пальцем, он поднёс её к губам. Поцеловал вначале внутреннюю сторону, потом внешнюю и предложил:
— Может, закажем? Отдохни.
— Нет, — замотала я головой. — Нет, Кирилл. Если буду лежать, все начнет болеть еще сильнее. Так что… Ужин с меня, — потянулась к нему и поцеловала.
— Договорились.
Мы пролежали так еще несколько минут. На расстоянии считанных сантиметров, повернувшись лицом друг к другу, соприкасаясь одними лишь ладонями. Молча смотрели друг другу в глаза.
На душе у меня было спокойно. Когда Кирилл рядом, мне нечего бояться. Он моя опора, моя крепость, мой будущий муж, в котором я никогда больше не буду сомневаться. Все, что он делает — делает ради нас: меня и Яси. И пусть он вспыльчив и иногда слишком категоричен, но я люблю его. Люблю именно потому, что он такой.
— Я думаю, тебе все же пора, — перевернувшись на спину, тихо выговорила я.
Кирилл опять привлек меня к себе, осторожно, чтобы не причинить боль, поцеловал в нос. Я заулыбалась и попыталась увернуться, но за первым поцелуем последовал второй, третий…
— Кирилл, отпусти, — изо всех сил пытаясь не засмеяться в голос, попросила я. — Мы разбудим Яську, — глянула в его полные озорства глаза и легонько ткнула в грудь и добавила, понизив голос: — Помни об ужине… Ужин, десерт…
— Ладно, это весомый аргумент, — он все-таки отпустил меня.
— Какой из них?
— Оба, — поднявшись, смерил он меня взглядом. Уголок его губ дрогнул в усмешке, в глазах так и плясали искорки. — Приму душ и поеду. Хочешь со мной?
— Ни за что! — я удобно устроилась на кровати, подложив подушку под спину, и прямо смотрела на жениха. — Иначе ты не уедешь.