— Тест ДНК готов, — наконец выговорил он.
— Так быстро? — удивленно приоткрыла рот. — И? Что он показал?
Кирилл будто выжидал. Или проверял, насколько хватит моего терпения. Коснулся головки дочери, погладил, а после загадочно улыбнулся.
Глава 26
— Кирилл… — нетерпеливо выдохнула я.
Снегирёв же, ни слова не говоря, вышел из спальни. Не было его несколько секунд, показавшихся мне отчего-то неимоверно долгими.
Заламывая пальцы, я не сводила глаз с двери. Чувство, что должно случиться что-то очень важное, не отпускало меня, внутри все замерло от волнения.
Вернулся он, сжимая в руке документы. Положил на пеленальный столик сбоку от меня и, наконец, не отрывая от меня взгляда, сипло выговорил:
— Сашка мой сын.
У меня перехватило дыхание. Сердце в груди заколотилось птицей. Чувства нахлынули так сильно, что я ощутила подступающие к глазам слезы.
— Серьезно? — едва сдерживаясь, спросила, понимая, как глупо это звучит. В жизни бы он не стал шутить такими вещами. Конечно, он мог назвать его своим сыном потому что… потому что принял, как и Ясю. Но я знала — это другое.
— На девяносто девять процентов, — криво усмехнулся Кир, и я, счастливая каким-то совершенно ненормальным, абсолютным счастьем, тут же прильнула к нему вместе с продолжающей реветь Яськой. Боже, дочка, у тебя только что появился братик, а ты ревешь!
Я засмеялась сквозь слезы.
— Кир, — не в силах сказать ничего вразумительного, просто прижималась к нему. Смотрела снизу вверх и понимала — это один из тех моментов, которые я запомню на всю жизнь. Которые буду чувствовать так же светло и глубоко даже спустя годы.
— Чувствую себя полнейшим идиотом, — признался Кирилл с мрачной кривоватой усмешкой, обнимая нас. Шумно выдохнул. — Мой сын… Я от своего сына хотел отказаться.
— Забудь об этом, — шепнула. Покачала головой. — Это было и прошло. Ты бы не отказался… — опустила ладонь на его грудь. — Потому что вот здесь у тебя тепло. Ты бы не смог.
Он накрыл мою ладонь своей и крепко сжал.
— Я могу иметь детей, Кать, — услышала я его тихий голос. — Те анализы… Просто какой-то сбой. Проклятая ошибка. Ошибка, понимаешь?! — сдавленно выдавил он. — А я… я едва не отправил собственного сына в Дом малютки. Вместо того, чтобы все перепроверить, я…
Он как будто не слышал слов, что я ему сказала. По взгляду его понимала — на самом деле не слышал. Ушёл в собственные мысли, принялся грызть самого себя.
— Знала бы ты, Кать, как мне погано, стоит подумать об этом. Я ведь действительно едва от него не отказался, понимаешь?
Я отстранилась, снова подняла взгляд к его лицу и, улыбаясь, мотнула головой.
— Нет.
Удерживая Яську, вывела на его груди пальцем контуры сердца. На том месте, где билось его — не просто теплое. Горячее, огненное. Сердце, любви в котором было столько, что я знала — её хватит на нас всех.
— Ты бы никогда так не поступил, — проговорила негромко, медленно и твёрдо.
— Поступил бы. Поступил, если бы не ты. Я вообще не представляю, что делал бы, если б не…
Кирилл не договорил. Посмотрел на ревущую Яську, которую я тщетно пыталась успокоить, покачивая и поглаживая по плечикам, по спинке.
Покачал головой:
— Покорми её, — так же, как и я, погладил по спинке.
Наши пальцы соприкоснулись, переплелись, и Яська, как будто что-то почувствовав, недовольно всхлипнув, на несколько секунд затихла. Правда после разразилась новыми возмущениями.
— Да, иначе она съест нас, — засмеялась я.
Убрала руку и, подойдя к постели, уселась. Пощекотала ножку дочери, причмокнула и показала ей язык, пытаясь хоть немного отвлечь.
— Съешь маму с папой, да? — пощекотала опять. — Мама с папой невкусные. Лучше мама тебя сама покормит. Да? — и, глянув на Кирилла, не удержалась: — Да, папа?
— Да, мама, — отозвался он. Теперь его усмешка уже не была мрачной, взгляд потеплел. — А я пока приготовлю нам кофе.
Я благодарно кивнула. Кофе нам в самом деле не повредит.
Смотрела на Яську, жадно припавшую к груди, гладила по головке и улыбалась, думая о том, как все бывает. Как может перевернуться в одночасье налаженная, спланированная до мелочей жизнь. Пройдет совсем немного времени, и этот маленький комочек счастья начнет ползать, затем бегать, а потом и болтать без умолку. Но делать это она будет не одна. С ней будет брат. Я постараюсь стать для сына Кати настоящей мамой. Любить его так же сильно, как и Яську. Так же сильно, как Яську любит и Кирилл. Чужих детей ведь не бывает. И мы с ним в этом оба убедились.
— Что, солнышко, наелась? — поцеловала я Ясю, когда та, причмокнув, довольно заагукала. Взяла салфетку, вытерла личико. Она смотрела на меня голубыми-голубыми глазами. — Ты будешь нашей красавицей. Вот увидишь, кроха. Совсем скоро.
Появилась на кухне я спустя полчаса. Кирилл стоял ко мне спиной и смотрел в окно, оперевшись о подоконник руками. Я улыбнулась. Любимая поза… Тихонько подошла и обняла. Ладошки мои заскользили по его груди. Ткнулась носом ему между лопаток и, выдохнув, сказала:
— Ты говоришь, что я изменила тебя, — почувствовала, как его ладони накрывают мои. — Даже если так… Ты тоже изменил меня. Сделал сильной, способной принимать сложные решения. Если бы не ты… Если бы не ты, я бы, наверное, простила тогда Климова. Вышла за него замуж…
Кирилл перехватил мои руки, сжал кисти сильнее.
— Подумать об этом страшно. Когда бы я поняла, что он такое, Кир?! Когда? Наверное, к этому моменту я бы уже начала… Начала понимать, что он за человек. Но разве та Катя, какой я была до тебя, смогла бы уйти? Я бы боялась… Боялась остаться одна, боялась не справиться. Прощала бы его, а потом плакала… снова и снова.
Кирилл развернулся, обхватил меня за плечи и, проникающим в самые глубины моей души взглядом, посмотрел в глаза.
— Хочу, чтобы мы скорее поженились, — внезапно выговорил совершенно серьезно.
— Я не против, — ответила, улыбнувшись. — Только давай сначала Сашку заберем.
— Заберем, — кивнул Кирилл. Привлек к себе и крепко обнял. — Завтра заберем.
— Завтра, — эхом повторила я, прижимаясь щекой к его груди.
Новая жизнь уже началась. Началась в ту зимнюю ночь, когда моя машина застряла в сугробе.
Виток: Кирилл отбирает у меня телефон и рычит в трубку, чтобы Дима больше не появлялся возле меня, ещё один виток: он приезжает ко мне в Новый год… Виток, виток, виток… Поцелуй, нежность, первые признания, рождение Яси. И завтра — ещё один виток на главную ось — нашу любовь.
— А потом поедем к родителям на неделю, — продолжил Кир, — перебирая мои волосы. Прижался губами к макушке и шумно втянул запах волос.
— На неделю? А как же работа?
— Работа… работа… — Кирилл помотал головой из стороны в сторону. — К тендеру я готов. А вот к отцовству… не очень, — усмехнулся.
— Ты справишься, — отозвалась я.
— Знаешь, помолчав несколько мгновений, сказал Кирилл. — Я уже смирился с мыслью, что не могу иметь своих детей, а теперь…
— А теперь?
— А теперь, — жарко поцеловал в шею. — Теперь хочу наших. Ты же родишь мне еще одну дочку?
— А если будет сын? — тая от его поцелуев, его прикосновений, на выдохе выговорила я.
— Значит, будет сын. А потом дочка, — сказал уверенно.
— А как же твои мысли о ребенке из Детского дома? — спросила я осторожно, но очень серьезно.
Несколько долгих секунд Снегирёв всматривался мне в лицо и так же серьезно ответил: