На лице Трэвиса были написаны все чувства, которые обуревали его. Интуиция подсказывала Лили смотреть в его сердце: «Разве он не изменился? Разве он не сделал все, чтобы загладить свою вину? Почему ты отрицаешь то, что он самый важный человек в твоей жизни?»
Лили хотела Трэвиса. Она не могла бы его отвергнуть. Ни за что.
В ее сердце словно прорвало плотину. Лили сидела на его коленях и страстно целовала его.
— Трэвис, я люблю тебя.
Она повторяла это снова и снова, пока ее слезы не смешались с его слезами.
— Ты плачешь, — сказала она, потянувшись рукой к его лицу.
Он трогал ее губы и щеки, надавливая подушечкой большого пальца мягкую персиковую кожу, не веря в то, что ему только что даровали прощение.
Он поцеловал ее.
— Ты выйдешь за меня? — спросил он тихо, и она кивнула в ответ.
— Да, Трэвис, — сказала она, и ее слова прозвучали еле слышно. — Я хочу быть твоей женой, я хочу, чтобы ты был моим мужем.
Трэвис протянул руку, и вот кольцо уже скользнуло на палец Лили.
— Ты моя навсегда, навсегда, — сказал он.
Она с восхищением смотрела на кольцо.
— Это самое красивое кольцо, которое мне только доводилось видеть, Трэвис. Где ты его нашел?
Он поднялся на ноги, помогая Лили. Крепко обняв ее, он сказал:
— Это секрет, который останется известен только мне и Джузеппе.
В это время вернулся торговец с бутылкой шампанского и двумя бокалами.
— Я вижу, нам есть что отметить.
На его лице сияла улыбка.
— Да, вы правы, — ответил Трэвис.
Он сплел пальцы с пальцами Лили, и они отпили искристого шампанского, а Лили убеждала себя, что ей будет хорошо и безопасно с Трэвисом до конца ее дней.
Остаток дня и следующее утро прошли для Лили, как в полусне. Полет до Сан-Франциско она помнила очень слабо. Джаника и Люк были потрясены подарком Трэвиса, и Лили была этому рада, потому что ей было бы сложно пускаться в долгие объяснения. Ей не хотелось защищать отношения с Трэвисом перед сестрой и лучшим другом, потому что она не знала бы, что говорить. Люк и Джаника в ту ночь спали в номере Лили, и их с Трэвисом роман перешел в вынужденно платоническую фазу. Не то чтобы она не хотела его — нет, она по-прежнему жила только этим. Но она была очень рада тому, что у нее появилось время переварить все происшедшее с ней.
Да, она была влюблена в Трэвиса еще с детства. Однако теперь ей открылось, что она жила страстью, а не глубокими чувствами. Настоящая любовь была намного сложнее, как айсберг, большая часть которого скрыта под водой.
Все произошло так быстро. Одной недели не могло быть достаточно, чтобы принимать судьбоносные решения. Из-за этого у Лили голова шла кругом. С деловой точки зрения их поездка прошла блестяще, потому что они приобрели огромное количество материалов и предметов старины, которые превратят дом клиентов Трэвиса в настоящую сокровищницу. Она уже планировала открыть свое дело, но как только начинала думать об этом, приходил ступор. Может, это происходило из-за того, что она не знала, как будут складываться ее отношения с Трэвисом.
Даже после того, как он произнес свои клятвы, даже после того, как он надел ей на палец это невообразимое кольцо, она не чувствовала уверенности. Она не верила, что будущее в Сан-Франциско будет светлым и безоблачным.
Лили отпила белого вина. Ей надо было стряхнуть с себя эти сомнения. Она оглянулась на барную стойку, откуда доносился смех. В отличие от нее Трэвис был в прекрасном настроении с того самого дня, как Лили приняла его предложение. Он улыбался, и даже тень сомнения не омрачала его лица. Он и Люк постоянно сидели у бара. Когда Лили сделала вид, что спит, Джаника присоединилась к ним. Лили хотелось найти в себе силы, чтобы принять участие в общем веселье, но у нее ничего не получалось. Она же должна была сейчас праздновать воплощение мечты всей своей жизни, так что с ней? Трэвис надел ей на палец кольцо, сопроводив это обещанием вечной любви. Наверное, все дело в том, что она сильно устала. Лили погрузилась в беспокойный сон.
Проснувшись, она увидела, что они уже над Сан-Франциско. А потом пришло время забирать багаж. Трэвис был таким заботливым, таким внимательным. Он все время обнимал ее, не отпуская от себя ни на шаг. Он нес ее чемоданы и постоянно целовал ее. Бог ты мой, ну почему у нее так болит голова? Словно раскалывается, честное слово.
На парковке Трэвис попрощался с Джаникой и Люком. Они сели в «ягуар» Трэвиса. Она закрыла глаза и откинулась на сиденье. Она была очень рада тому, что ей ничего не надо говорить. Может, головная боль пройдет сама собой, когда ее легкие насытятся кислородом. Может, когда он привезет ее домой, она найдет в себе новые силы.