Но когда она открыла глаза, они и близко не были от того района, где располагалась квартирка Лили. Они стояли перед входом в холостяцкую квартиру Трэвиса.
— Добро пожаловать, дорогая.
Лили часто заморгала, прогоняя слезы. Какого черта она плачет? Разве только что не сбылись все ее мечты? Почему ей хочется в свою маленькую квартирку, в которой только кухня и спальня, вместо того чтобы наслаждаться современными интерьерами в просторной квартире Трэвиса?
— Я не подумала о том, что мы поселимся вместе.
Когда он посмотрел на нее с непониманием, она улыбнулась.
— То есть я хотела, чтобы мы жили вместе, но я не подумала, где именно.
Он обнял ее и вывел на тротуар, залитый солнцем.
— Я подумал, что мы должны остановиться у меня, пока не решим, что купим вместе, — сказал он.
Как только он произнес эти слова, что-то будто сжало горло Лили. Трэвис был так уверен во всех решениях. И она всегда восхищалась этой его чертой. Она-то была из тех, кого можно переубедить. Так боялась принять неверное решение, что избегала ситуаций, когда их вообще нужно принимать. Лили хотелось вернуться к тому образу, который она примерила на себя в Италии, но ее не покидало ощущение того, что в ближайшем будущем произойдет нечто ужасное.
Когда наступит утро и Трэвис поймет, что продал себя задешево? Завтра? На следующей неделе? В следующем году? Когда он будет сталкиваться с красивыми худощавыми женщинами, он невольно начнет сравнивать их с ней и наверняка пожалеет о своем поспешном предложении.
Трэвис все ждал, что она ему скажет. Она не хотела разочаровывать его. Почему их разрыв должен быть на ее совести, и только потому, что ее одолевают столь сильные сомнения? Она обняла его и прижала к себе. Он немного приподнял ее над землей и начал кружить в воздухе.
Она игриво заметила:
— Давай посмотрим, сколько ты выдержишь присутствие женщины на борту корабля.
Он засмеялся в ответ.
— Добро пожаловать.
Кажется, его нисколько не смущала перспектива того, что она нарушит привычный уклад его жизни и займет его пространство.
Стараясь быть легкомысленной, она добавила:
— Спорим, ты запоешь другую песенку, когда будешь натыкаться на коробки с тампонами в ванной.
И тут же выругала себя за столь идиотское замечание.
«Ему не покажется смешным или милым твое замечание, потому что ты лишний раз напомнила ему, как изменится его жизнь с потерей статуса холостяка».
Однако он рассмеялся и состроил рожицу.
— Если я перестану их находить, это будет означать «Осторожно, дети!». — Он крепко обнял ее и сказал: — Видела бы ты сейчас свое лицо. В общем, привози все средства личной гигиены. Я парень взрослый — не покраснею.
Трэвис выгрузил ее чемоданы. Лили повесила сумку через плечо и направилась вслед за ним. Трэвиса ждала целая кипа корреспонденции.
Внимание Лили привлек розово-красный конверт. Она испытала горячее желание посмотреть, что там внутри. Ей надо бы привыкнуть к мысли, что Трэвису будут писать любовные письма. Она бы даже удивилась, если бы было наоборот. Женщины всегда были без ума от него: преследовали, искали его внимания. Хотя бы в этом Лили не одинока. Она смотрела на письмо на полу, как на ядовитую змею. В ее воображении возникли фото с обнаженной натурой, обещания неземных удовольствий и объяснения в любви. Женщины, которые писали такие письма, отличались безупречной красотой. Наверное, им было не больше двадцати одного года. Только-только перешагнувшие порог совершеннолетия, когда им официально можно наслаждаться бокалом белого вина, лежа на смятых простынях.
Что она должна делать? Закрыть глаза? Может, и он тоже не станет обращать на них внимания, если и вправду сильно влюблен в нее? Но после того, как ему придет двадцатое письмо, вброшенное заботливой рукой почтальона, с фотографиями фривольного содержания, разве он не начнет сожалеть о том, что упускает? Разве ему не захочется прикоснуться к упругой груди и поцеловать розовые губки?
Трэвис уронил в холле их чемоданы и направился к стопке писем. Он поднял тот самый розово-красный конверт, и Лили замерла на месте. Он повернулся к ней с улыбкой.
— Похоже, Джанет родила.
Лили, заикаясь, пробормотала:
— Это письмо с объявлением о рождении ребенка?
Она говорила дрожащим голосом. Трэвис удивленно взглянул на нее.
— А ты что подумала?
Она покраснела из-за того, что лезло ей в голову раньше, и Трэвис весело хмыкнул: