Позволив себе насладиться близостью несколько минут, я все же отпрянула от молодого человека и выдохнула то ли с облегчением, то ли разочарованием:
– Ты?..
– А ты ожидала увидеть здесь кого-то другого? Например, Джонни?
– Да нет. Я же не на него смотрела, перед уходом.
Парень многозначительно хмыкнул, но промолчал. С моего языка чуть не выскочила очередная колкость, но я сдержалась. Ещё слишком рано.
– Взгляни, правда, здесь прекрасно? – промолвила я, словно и правда на свидании.
– Да, – подтвердил он, сверля меня взглядом. Я не видела, но чувствовала это.
– Когда-нибудь, я обязательно приду сюда с человеком, которого буду любить сильнее жизни. Мы сядем вооон за тем столиком, что прямо возле фонтана. Он закажет музыкальное сопровождение и сделает мне предложение. Я, естественно, засомневаюсь. Правильный ли выбор сделало мое сердце? Но, приму верное решение, ответив согласием.
Сама не знаю, почему я, вдруг, поделилась с ним таким сокровенным. Похоже, не одну меня это привело в замешательство.
– Бонни, – обратился ко мне по имени? Это что-то новенькое. – Я обещаю тебе, что осуществлю твои мечты и выполню все желания, лишь бы ты была счастлива и полюбила меня.
Эти слова были сказаны с такой искренностью и нежностью, что мне аж стало противно от своих мыслей и планов. В конце концов, он не такой плохиш, каким я его сделала для себя. Да, он наглый. Да, самоуверенный. Но он столько раз приходил мне на помощь. И в такие моменты, как сейчас, создается впечатление, что он снимает маску бедбоя и становится самим собой – таким любящим и благородным.
– Клайд, почему ты так себя ведёшь? С самого начала? Своими словами и действиями ты меня отталкиваешь, но в моменты, когда я окончательно в тебе разочаровываюсь, снимаешь маску и заставляешь меня усомниться в тебе и … – я немного запнулась, но все же продолжила: – …и себе.
– Эх, Бонни-Бонни. Когда же ты поймешь, что люди ведут себя безрассудно, когда влюблены.
Его взгляд меня заворожил. Настолько искренним он не был ещё ни разу при мне. Поддавшись искушению или наваждению, называйте это как угодно, я приблизилась к нему вплотную и прильнула к губам.
По началу, парень опешил. Но спустя какое-то мгновение, пришел в себя и заключил меня в крепкие объятия.
Момент – и мир перестал для нас двоих существовать. Кажется, целоваться с ним входит у меня в привычку.
Я сильнее прижалась к его телу, поддавшись инстинкту. Этот поцелуй не сравниться с предыдущими никогда. Уверена, что с таким желанием и отчаянием, целуют перед уходом в армию или на войну, перед долгим-долгим расставанием, или когда прощаются навсегда.
Его горячий язык, словно пламя обжигал внутренности моего рта. Мы вели безмолвную войну языками. От охватившего меня желания по спине побежали мурашки, а коленки стали предательски дрожать. Если бы не стальные объятия, я бы давно опустилась на землю.
Внезапно, удовольствие прекратилось, когда парень отпустил меня и отошел на шаг. Сразу стало пусто, холодно и одиноко.
– Эй, малышка, да я оказывается ещё ближе к цели, чем думал, – нет, ну он не мог промолчать. Укоротить бы его поганый язык! Хотяяя, нет, думаю, не стоит.
– Не обольщайся. Просто при виде влюбленных, мне стало как-то пусто и захотелось насладиться мужскими объятиями.
После моих слов его лицо стало грубым, даже, скорее, жестоким.
– Могла бы попросить об этом Джонни. Кажется, он был бы только за.
Ха, да я его задела. Вот и славненько. Все же месть удастся.
Ответив «как скажешь», я с гордым видом развернулась и направилась внутрь, осуществить задуманное. Ты сам напросился, парень. Только, чем ближе я приближалась к двери, тем меньше у меня оставалось уверенности. Поцеловать Джонни? При одной только мысли об этом мне становилось плохо. Что со мной творится? Значит, как Клайда целовать – так, пожалуйста. Сама набросилась. А как парня, в которого… О нет. Кого я обманываю?! Себя? В последнее время все мои мысли заняты Нахалом. Только этого мне не хватало…