— Спасибо, Алина Викторовна. Мы пока сообщать в полицию не стали, подумали, что он мог пойти к кому-то из знакомых. Но времени мало. Праздник под угрозой, а дети сильно переживают.
— Поняла. Постараюсь найти решение, — бросаю я и, отключив телефон, глубоко вздыхаю.
Оставить подготовку к празднику не вариант, но и пропавший мальчик… это слишком важно, чтобы игнорировать. Я оглядываю помещение, в котором кипит работа. Волонтёры бегают с коробками, наводят порядок, но на всех лицах читается радость и волнение. Времени на сомнения нет.
Я быстро достаю телефон и звоню тому, кто сможет быстро мне помочь, благодаря средствам и связям.
— Да? — отвечают не сразу и как-то устало.
Прикусываю губу, уже сомневаясь в своем решении потревожить этого человека. Но, с другой стороны, он сам предложил помощь, у него наверняка навороченная охрана, и они справятся быстрее, чем полиция, которая не так уж и горит желанием гоняться за сиротами по городу. У нас ведь не первый подобный случай, дети то и дело сбегают.
— Здравствуйте, Артём, мне нужна помощь, — говорю прямо. — У нас проблема в одном из детских домов. Пропал мальчик.
— Что? — в его голосе слышно удивление. — Как это пропал?
Я быстро рассказываю всё, что знаю. На самом деле не так уж и много, и прошу его прислать пару своих людей.
— Я понял, — задумчиво тянет. — Заберу тебя через тридцать минут, — ошарашивает своим заявлением.
— Не обязательно, я не хотела отрывать вас от ваших дел, можно просто людей, а то у нас и так завал… — принимаюсь оправдываться.
— Всё нормально, я… закончил на сегодня, — отвечает, и мне кажется, что он врёт.
— Ладно, спасибо, — проговариваю и от внезапного волнения прикусываю губу.
Через полчаса я сажусь в автомобиль С-класса, называю мужчине адрес, и он едет к детскому дому. Сижу на пассажирском сидении и места себе не нахожу. Молчу, но во мне буря эмоций, и за мальчика переживаю и… за себя, вернее за свою реакцию на этого статного и с виду безразличного человека.
— Ты всегда так реагируешь на чужие проблемы? — вдруг спрашивает, заставляя повернуться к нему.
Сегодня он без водителя, лично за руль сел, в салоне пахнет мускусом, лесным воздухом, и, скорее всего, это его духи. Ещё он безумно красив. Волевой подбородок, ровный нос, сильные руки с паутиной синих вен.
— Эти дети не чужие, — отвечаю на его вопрос и отворачиваюсь к окну. — Они часть моего мира. Если я не помогу им, то кто поможет? — добавляю и ни капельки не вру.
Да, может, я слишком близко принимаю всё к сердцу, но вот такая я, это не моя забота, но я буду заботиться об этом.
Когда мы приезжаем в детский дом, нас встречает директор, невысокая женщина с добрыми, но усталыми глазами. Она проводит нас в свой кабинет и объясняет ситуацию. Пропавшего мальчика зовут Миша, ему десять лет. Он не первый раз пытался убежать, но всегда возвращался. На этот раз всё иначе.
— У него есть друзья или родственники? — спрашивает Артём, который, к моему удивлению, быстро включается.
— Родственников нет, — качает головой директор. — А из друзей… есть один мальчик, Паша. Они всегда были вместе.
— Где Паша? — спрашиваю я.
— В игровой комнате. Я могу вас к нему отвести, — с этими словами она поднимается на ноги, и мы следом.
Мы отправляемся к детям, Артём идёт рядом, и я замечаю, как его обычно холодное выражение лица сменяется чем-то другим. Когда мы заходим в комнату, директор указывает на Пашу, худенького мальчика с большими глазами, который выглядит слишком серьёзным для своих лет.
— Паша, привет, — я присаживаюсь перед ним. — Мы хотим поговорить с тобой о Мише. Ты не знаешь, где он может быть?
Мальчик нервно сглатывает и отводит взгляд, явно не собирается сдавать друга.
— Паша, это важно, — мягко добавляю я. — Мы просто хотим помочь.
Он ещё несколько секунд молчит, глазами сканирует меня, затем Артёма, а потом всё же решает заговорить.
— Он хотел пойти на вокзал. Говорил, что найдёт там маму.
Я чувствую, как у меня перехватывает дыхание. Мама Миши погибла несколько лет назад как раз возле вокзала, но, видимо, он до сих пор верит, что сможет её найти.
— Спасибо, Паша, — я, погладив его по голове и улыбнувшись, поднимаюсь.
— На вокзал? — спрашивает Артём, уже направляясь к выходу, и я киваю. — Поехали.
Вокзал переполнен людьми, в предновогодней суете каждый спешит куда-то, и найти здесь ребёнка кажется невозможным. Но мы начинаем искать, и прежде всего я приближаюсь к работникам вокзала, показываю фотографию Миши, пока Артём обходит залы ожидания и прилегающую территорию. Проходит больше часа, но поиски не дают результата.