— Спасибо, — тихо говорю, выходя из машины.
Мои пальцы утопают в его большой ладони, и я чувствую, как по телу разливается тепло. Любое его прикосновение, пусть случайное или намеренное, вызывает табун мурашек по коже и ускорение сердцебиения.
Кафе оказывается удивительно милым, обустроено деревянными столиками и украшено новогодней мишурой. В воздухе витает запах свежей выпечки и горячего шоколада, играет лёгкая праздничная музыка, что придаёт заведению прекрасную атмосферу. Артём выбирает столик у окна, а я невольно замечаю, как посетительницы украдкой бросают на него взгляды. И ловлю себя на мысли, что мне это не нравится.
— Что будешь? — его голос возвращает меня к реальности.
— Эм… кофе и, наверное, круассан с фисташковым кремом, — отвечаю.
Он кивает и идёт делать заказ, а я наблюдаю за ним, не в силах отвести взгляда. В нём есть что-то, что одновременно пугает и притягивает. Страшно ступить на эту дорожку, ведь я уже не в состоянии сопротивляться своим чувствам, и я боюсь за свое сердечко.
Артём возвращается и ставит передо мной чашку кофе и тарелку с круассаном, от которого исходит умопомрачительный запах.
— Ты всегда такой? — вдруг вырывается у меня, хотя я сама не до конца понимаю, что имею в виду.
— Какой? — улыбается он, откидываясь на спинку стула.
— Всё знаешь наперёд, решаешь чужие проблемы, пока человек не успевает даже осознать, что они есть? — смотрю на него поверх края чашки, он ненадолго задумывается, а потом пожимает плечами.
— Наверное, просто привык брать всё под контроль, — отвечает, глядя мне прямо в глаза.
— Это помогает? — уточняю, чувствуя, что наш разговор становится слишком личным.
— Иногда, — бросает и, подавшись вперёд, скрещивает руки над столом. — А иногда всё выходит из-под контроля, как с тобой, — добавляет неожиданно, и я замираю, лишь мои пальцы крепче сжимают чашку.
— Это плохо? — шепчу, понимая, что мне очень важен его ответ.
— Нет, — бросает, а в его взгляде я вижу то, что заставляет меня снова почувствовать тепло на щеках.
Мы медленно переходим на другие темы, и я вдруг понимаю, что начинаю чувствовать себя с ним комфортно. Мне нравится, как он внимательно слушает, даже когда я рассказываю о мелочах, и как в его голосе появляется тепло, если он говорит что-то обо мне и моем фонде.
Когда мы выходим из кафе, на улице идёт снег. Артём укутывает меня в свой шарф, а я машинально пытаюсь отказаться.
— Тебе он тоже нужен, — говорю, но он лишь качает головой.
— Не спорь, — произносит с той же уверенностью, которая, кажется, всегда с ним.
А мне вдруг и не хочется спорить, кроме бабушки, обо мне никто не заботился. Мне безумно хорошо, когда он рядом, и это немного пугает.
Глава 18. Фея растопила моё сердце
Артём
Дни проходят, как в ускоренной перемотке, я практически не выхожу из здания фонда. Никогда бы не подумал, что когда-нибудь буду сидеть среди коробок с новогодними украшениями и помогать развешивать гирлянды, но сейчас это кажется чем-то естественным.
Каждое утро я приезжаю и жду её у подъезда, будто мне снова семнадцать, и я по утрам захожу к понравившейся девушке, чтобы вместе пойти в школу. Да, я мог бы заняться другими делами, у меня бизнес, в конце концов. Но мысль о том, чтобы провести день вдали от неё, сводит с ума.
Алина всегда полностью отдаёт себя работе, у неё словно встроенный генератор энергии. Я наблюдаю за тем, как она проверяет списки, договаривается с волонтёрами, обсуждает детали с декораторами, и вижу, как её лицо сияет при этом. Сложно оторвать глаз от того, как она светится энтузиазмом, когда она рассказывает о празднике, который мы готовим для детей. Наверное, я только сейчас понимаю, что это всё для неё значит. Алина буквально горит этим делом, она счастлива, когда помогает другим, но о себе почти не думает, по вечерам еле передвигает ноги.
Сегодняшний день начинается с визита в одну из детских больниц. Я позабыл уже, каково ездить на заднем сидении с водителем, сам за рулём, Алина сидит рядом, листая какие-то документы.
— Ты всегда так концентрируешься? — спрашиваю, чтобы отвлечь её немного.
— Что? — она поднимает голову, её взгляд немного растерянный, но тут же сосредотачивается на мне. — О чём ты?
— О том, как ты можешь забыть обо всём, кроме работы, — улыбаюсь, не отрывая глаз от дороги.