— Прекрати, — перебиваю её. — Я не буду унижаться даже ради сирот. Если надо будет, сама этого Деда сыграю. Закрыли тему, — заканчиваю разговор и встаю из-за стола. — Да и кто сказал, что он свободный, — бормочу себе под нос.
Он слишком хорош, и явно состоятелен, чтобы быть одиноким, наверняка отбоя нет от представительниц женского пола.
Но там, наверху, кто-то решил, что тема не закрыта ещё.
Глава 6. Хитрость и манипуляция
Артём
Бабушка знает, когда именно я прихожу, поэтому всегда встречает меня полным столом разных блюд. На самом деле, я придерживаюсь режима, слежу за своим питанием и регулярно посещаю спортзал, но, когда прихожу к ней, все мои установки остаются за дверью. Во-первых, я не могу отказаться от домашней еды, а во-вторых, она старалась, возилась весь день, и я не имею права отказаться.
— Ну, рассказывай, как у тебя дела? — спрашивает Лидия Петровна, едва я за стол сажусь.
— Всё как обычно, — пожимаю плечами, потянувшись к тарелке с пирожками. — Мы каждый день созваниваемся, ты всё знаешь, — добавляю уже с набитым ртом.
Только здесь я могу снять маску серьёзного бизнесмена и быть просто внуком, обычным человеком без строгого костюма и галстука.
— Да-да, — спешно кивает. — Ну, может, ты что-то забыл рассказать, — добавляет и смотрит на меня, наклонив голову набок и явно чего-то ожидая.
Странное у неё выражение лица какое-то, будто она что-то забыла рассказать, а не я.
— Да нет, — отвечаю, но интерес из её глаз не исчезает. — Случай мутный был на днях, — всё же решаю поделиться с ней этой историей, которая покоя не даёт.
В отличие от моего друга Глеба, бабушка точно не станет меня высмеивать.
— Какой? — моментально оживляется.
— Старуха под машину бросилась, чушь какую-то несла, что мне грехи исправлять надо, и костюм Деда Мороза мне вручила, — проговариваю, и вслух эта история звучит ещё глупее.
Кто эта бабка? Откуда ей про мои грехи знать? И при чём тут костюм Деда Мороза, ещё и за такие бешеные деньги? Да и как она взяла его на моё имя? Ведь в том агентстве строгие правила, как я успел понять, вон, даже без примерки не отдают.
Грехи есть у всех, не бывает по-другому. Тогда почему я? Единственное, что я считаю серьёзным грехом, — это отказ от матери. Юридически это конечно невозможно, но везде есть лазейки, а деньги решают всё. Официально моей матерью является бабушка, а та женщина, которая променяла собственного сына на безбедную жизнь, мне никто. Бабушка категорически была не согласна с моим решением и очень долго пыталась меня отговорить от этого, оправдывая свою дочь, но я был непреклонен.
Хм, а ведь бабушка все эти годы твердила мне, что я совершил тяжкий грех, отказавшись от матери. И никто не знает о моих манипуляциях, кроме неё. А это уже интересно…
— И что ты с ним сделал? — вырывает из мыслей голос бабушки.
— С кем? — прищуриваюсь, потеряв нить разговора.
— С костюмом, — отвечает, и я только сильнее хмурюсь.
— Почему ты спрашиваешь о чёртовом костюме, а не о старухе? Может, я её покалечил? — задаю вопрос, оставив приборы на тарелке и откинувшись на спинку стула.
— Ты бы сказал сразу, если бы кого-то покалечил, — отмахивается, но глаза прячет. — Так что ты сделал?
— Отдал его в благотворительный фонд, — ответ выходит на автомате, взгляд же по-прежнему сканирует эту женщину.
Я прекрасно знаю свою бабушку, она та ещё хитрая лиса.
— И всё? Просто отдал? А сам помогать не будешь? — допрос с пристрастием, не иначе.
— Помог деньгами, хотя предлагали играть Деда Мороза…
— Не говори, что ты отказался, — перебивает меня.
— Отказался, — киваю с недоумением.
— Нельзя так, Артёмушка, — качает головой, цокнув языком. — Надо помочь девочке…
— Какой девочке? — подаюсь к ней, ведь я ни о какой девочке не говорил.
— Эм… компота хочешь? Свежий, сегодня сварила из замороженной малины с дачи, — тараторит, из-за стола выходит и к холодильнику подходит.
— Бабушка, ты что, меня за дурака держишь? — повышаю голос и встаю.
— Не кричи на меня! — осаживает меня тем тоном, которому в детстве нельзя было перечить. — Сядь!
— Ба…
— Тихо, — поднимает руку, останавливая меня. — Значит, завтра туда пойдёшь и поможешь девушке.
— Это шутка такая? Какой из меня Дед Мороз? Я уважаемый бизнесмен, — возмущаюсь, не сдерживаясь.
— А станешь ещё более уважаемым, если сиротам поможешь не только деньгами, а ещё и участием, — со знанием дела проговаривает.