Увы, не всегда. Шейра призвана быть броско одетой и привлекать взгляды, но хочу ли я, чтобы кто-то пялился на мой оголённый живот или едва прикрытые ноги? Пожалуй, не очень.
— Нам точно именно туда, повелитель? — уточнила я, когда Тайбери, миновав несколько элегантных витрин, направился прямиком к разукрашенному фасаду, больше похожему на дорогой бордель, чем на магазин женского платья.
— О да, — протянул Тайбери. — Именно сюда приходят дрожащие первокурсники со своими первыми шейрами. Говорят, получают море впечатлений.
— Держу пари, ты не ждал, что однажды окажешься на их месте, мой высокомерный повелитель, — ехидно вставила я.
— Пару раз мне приходило это в голову. — Тайбери окинул меня задумчивым взглядом. — И, пожалуй, я даже рад, что этот день настал.
Он коснулся своей чёрной гривы, стянутой в хвост, как всегда.
— Когда я отдавал метрессе прядь своих волос, я совершенно не ожидал, что взамен явишься ты, — проронил он. — Забавно.
— А кого ты ждал, повелитель? — с любопытством спросила я. — Милую и послушную шейру, которая предусмотрительно держала бы свой характер и свои мозги при себе?
Тайбери выразительно поднял брови.
— Тебе не приходило в голову, что у некоторых шейр нет ни того, ни другого?
— Нет, мой скептичный повелитель! — решительно ответила я. — Это у повелителей может не быть мозгов, а у шейры они обязаны быть! Потому что как иначе вас спасать от вас самих, а?
Тайбери лишь хмыкнул.
— Думаешь, мы сами не справимся?
Я красноречиво промолчала.
Тайбери потянул меня за руку.
— Идём. И помни, что говорил тебе о манерах.
Такое забудешь. Я мрачно покосилась на своего повелителя. Страшно представить, как Тайбери развернётся во всю ширь, едва мы зайдём внутрь. Нужно отстоять хотя бы право на нижнее бельё.
Но дойти до дверей магазина мы не успели.
Несколько хорошеньких девиц в форме Академии выпорхнули из дверей соседнего магазина, оживлённо переговариваясь.
Все четверо тут же замерли, увидев Тайбери. И немедленно обступили нас.
— Тай!
— У вас правда дуэль с Юлиусом сегодня?
— Из-за чего вы повздорили?
— Юлиус говорит, что ты оскорбил его невесту! Ты её что, соблазнил?
— Да нет, выгнал из Академии! Ты опять всё перепутала!
Взгляды, которые эти девицы кидали на Тайбери, мне очень не понравились. Лишь одна из них, белокурая красавица, осталась чуть поодаль, внимательно глядя на нас двоих.
И взгляд её был устремлён прямо на меня.
Тайбери вскинул руки.
— Я не хочу обсуждать дуэль с Юлиусом Кассадьеро. Я собираюсь его победить. Точка. Приходите в дуэльный зал, если хотите увидеть всё воочию.
Девушки в голос застонали.
— И больше ты нам ничего не скажешь? Но это же так интересно, Тай!
— Ты такой упрямый!
— Тебя не разговоришь!
— Зато у тебя новая шейра! — протянула блондиночка с оттопыренной губой, неодобрительно разглядывая меня. — Хм-м, хорошенькая…
Блондиночка обошла меня по кругу. Даже подняла руку, чтобы потрогать мои волосы, но под взглядом Тайбери быстро опустила. Я мысленно поёжилась. Может, стоило остаться в постели и не вылезать из розовой пижамы, а?
— Это всего лишь моя новая шейра, девочки, — хмыкнул Тайбери. — Можно подумать, вы видите шейру впервые в жизни.
— Но это же ты, Тай! Такой независимый, все думали, у тебя никогда не будет шейры! Юлиус даже ставки делал! — Блондиночка выразительно посмотрела на белокурую подругу. — Ох, и проиграется же твой жених, Жанет!
Остальные девицы захихикали.
Я подняла брови. Надо же, у Юлиуса Кассадьеро есть ещё одна невеста! Интересно, а она знает, что Юлиус собирался жениться на мне?
Жанет повела плечами.
— Официально Юлиус ещё не мой жених, Рита, — прохладно сказала она. — Он всего лишь за мной ухаживает. Ведь и у Тая с Виолеттой ничего ещё не объявлено, правда, Тай?
Тайбери едва заметно поморщился.
— Нет.
— Твоя шейра и впрямь хороша, — снисходительно произнесла белокурая Жанет, изволив сделать шаг ко мне. Я глядела на неё из-под опущенных ресниц. — И знает своё место, я надеюсь?
На лицо Тайбери стоило посмотреть.
— О да, — протянул Тайбери. — Не представляешь как.
— Так давай проверим?
Жанет лучезарно улыбнулась и шагнула ко мне. Она была лишь на полголовы выше, но сейчас, с высокомерной миной на лице, она нависала надо мной, как воспитательница над нерадивой ученицей.