Она смотрела на этого человека, сидящего напротив, и ей было невыразимо радостно оттого, что он когда-то «появился на свет». Все было так романтично: смешение разных национальностей и сословий. Деньги Фордов и старинные земельные владения дель Кастильо слились воедино. Неудивительно, что Чарльз богат. Но гораздо важнее другое: живопись, жизнь на природе, древний род, поселившийся в пустыне, всегда живший лишь по установленным им самим законам и правилам.
– Стало быть, твой отец был в первых рядах тех, кто основал эту колонию художников?
– Да. О'Киф, Д.Х. Лоуренс и другие знаменитости. Но дело не только в этом. В Нью-Мексико многие люди становятся художниками либо открывают в себе какое-нибудь другое творческое начало. Природа общается с тобой на более глубинном уровне. Ты не замечала этого? – Чарльз пристально смотрел на Рейчел.
Она чувствовала, что в некотором смысле он испытывает ее.
– Не думаю, чтобы это относилось ко мне.
Откинув голову, он искренне рассмеялся.
– Слава Богу – у меня честная собеседница. Художники поглощены исключительно самими собой. Часто не слишком добры. Часто самонадеянны и высокомерны. Иногда и неблагоразумны.
– Это автопортрет? – спросила Рейчел. – Совершенно не похоже на того человека, которого я только что начала узнавать.
– Но ведь пока ты меня знаешь не очень-то хорошо.
Его рука лежала на столе совсем рядом с ее. Рейчел охватило желание опять коснуться ее.
– Иногда я задаюсь вопросом, а по силам ли нам узнать кого-либо, даже самих себя, возможно, прежде всего именно самих себя, – сказала Рейчел.
Его глаза загорелись странным светом. Он слушал ее очень внимательно. Это была не пустая болтовня. С Чарльзом Фордом она, пожалуй, вообще невозможна.
– Ты знаешь, у индейцев пуэбло есть один ритуал, называется «Танец буйвола», в котором мать-буйволица олицетворяет собой прародительницу всех крупных животных. По преданиям пуэбло, мать-буйволица является в видениях молодым индейцам, которым предстоит пройти испытание на зрелость. Она дает им задание и три дня на его выполнение. По одному из преданий, она задает им вопрос в духе Фрейда… задолго до того возраста, в котором Фрейд стал хотя бы задумываться над этим: «Чего на самом деле хочет женщина?»
– А ответ существует?
– Оставаться верной самой себе.
– О-о! – воскликнула Рейчел.
Она попыталась понять смысл этой формулировки. Как может человек познать самого себя? Разве ты не меняешься из года в год, ежедневно, ежеминутно? И что такое верность, черт возьми?
– Я прямо слышу, как напряженно гудит твой мозг, – улыбнулся Чарльз. – Оставь его в покое. Почему бы не попытаться прочувствовать это сердцем, как дети природы – индейцы?
Она рассмеялась, вспомнив лекции по философии в колледже. Их читали атеисты, слепо верившие в силу своего отточенного, блестящего интеллекта. Их читали люди, полагавшие, что чувства – это то, что ты испытываешь, занимаясь сексом.
– Ведь и ты хочешь того же, не так ли? Свободы поступать по велению своего сердца.
– Относится ли это и к мужчинам?
– Знаешь, по-моему, мужчина хочет иметь рядом с собой верного ему человека и считать себя вправе быть верным этому человеку.
– Как в случае с Розой?
– Хватит заниматься подготовительной работой к своей передаче, Рейчел. Но если угодно, то да, как с Розой. Как с сыном. С дочерью.
На столике стоял графин с красным вином, прямо на скатерти лежали кусочки хлеба. Здесь было тепло и уютно, и Рейчел начинала осознавать, каково это – быть верной самой себе.
– Что вам удалось узнать за ленчем с Уордлоу? – спросила Дженни у Рейчел, прервав ее воспоминания и возвращая в настоящее.
– Что ты сказала? Ах, ленч с Уордлоу. Ну, главным образом, о Розе.
– Мне занести это в рубрику «Происхождение и биография»?
– Нет! То есть да… Роза.
Рейчел почувствовала себя неловко. Итак, ее карьера против Чарльза Форда. Именно благодаря своей карьере она смогла встретиться с Чарльзом. И вот сейчас они расходятся в противоположных направлениях, все больше отдаляясь друг от друга. Она явственно ощущала это, но поделать ничего не могла. Это неотъемлемая часть подготовки к передаче. Существенный элемент интервью. Именно благодаря такому подходу и отношению к своей работе она и стала знаменитой. Роза – ключ к пониманию Чарльза Форда. Роза – ее соперница. Тема Розы привнесет в передачу столь необходимый для зрительской аудитории эмоциональный аспект.
– Роза была художницей, старше его по возрасту, сильной личностью, не верила в брачные узы. Хотела сохранить свою независимость, – сухо излагала Рейчел, заставляя себя держаться строго в профессиональных рамках.
– Ярко выраженный тип феминистки, – уточнила Дженни.
Рейчел пропустила ее замечание мимо ушей. Она думала о ленче с Гарри Уордлоу. Рейчел давно знала, что он питает слабость к коллекционному бордо с изысканным букетом. Благодаря бутылке «Петрус» урожая 1961 года она получила возможность собрать о Розе всю необходимую ей информацию. Пришлось, правда, изрядно попотеть, чтобы уговорить-таки администрацию «Четырех времен года» расстаться со столь ценным раритетом винодельческого искусства.