Прямо скажем, это были слабые аргументы: я охотней буду часами скорбеть на его могилке, чем выслушивать его бесконечное брюзжание. Завершающим аккордом его давно известной наперед речи был призыв думать о державе, а не о своих увлечениях.
- Короче, мы летим официально или зайцами? - теряя терпение, перебил его Дарси.
- Конечно, официально! - довольно ухмыльнулся Оберон. - И этот юный зеленоглазый бог убеждения перед тобой - глава первой межзвездной экспедиции! На колени можешь не падать! От тебя мне будет достаточно просто полного восхищения взгляда. Ну и пылинку с правого ботинка мне смахни, - вглядываясь в прилипшую к носку туфли соринку, сказал принц.
- Как пожелаете, Ваше высочество!
Дарси по-кошачьи оттолкнулся от кресла, взял с вешалки белоснежный пиджак Оберона и тщательно протер им его ботинок.
- Так намного лучше! - удовлетворенно разглядывая появившиеся на рукаве пиджака следы ваксы, сказал он.
- Ненавижу тебя! - с печальным вздохом оповестил его принц. - Вообще ненавижу людей, у которых чувство собственного достоинства целиком вытесняет чувство юмора. Мог бы просто сказать, что я - самовлюбленная скотина.
- Я тебе сто раз об этом говорил, но ты такой забывчивый! - посетовал Амадей. - А вот я до сих не могу простить, что ты выставил меня перед своей будущей женой геем!
- Да ладно тебе, я же просто пошутил!
- Ты пошутил, а от меня после этого девушка сбежала! Которая мне, между прочим, очень нравилась!
- Она тебе не подходила! Я бы все равно не позволил ей быть с тобой! - категорично заявил принц.
- Это почему же?
- Потому что она простушка! Ладно, идем собираться!
Они вышли из обсерватории и пошли к машине, которую оставили метрах в пятидесяти от здания. Не по-летнему промозглый ветер обдал Оберона холодом и он весь покрылся гусиной кожей.
- Вот простужусь без пиджака и папе пожалуюсь, кто меня до пневмонии довел! - беззлобно проворчал он.
- Да, и он сошлет меня на Эллуим на растерзание кислотным монстрам, а ты в это время будешь лежать в своей кроватке во дворце с градусником под мышкой и глотать микстуру от кашля! - ехидно ответил Амадей. - Хотя я и так на 99% уверен, что никуда он тебя не отпустит!
- Это как это? - встревожено вскинулся Оберон. - Он же обещал!
- Нет, ну ты меня порой просто умиляешь! - рассмеялся его друг. - Как можно верить Астароту? Ты же сам из этой династии! Когда тебя смущали такие мелочи, как данное кому-то обещание? Ну сам посуди - ты единственный наследник, а шансов вернуться из этой экспедиции домой настолько мало, что ни один здравомыслящий родитель не отпустит туда свое дитя, даже рискуя стать ему врагом!
- Тебя же отпускают!
- Мои родители всегда были ко мне равнодушны. Я для них почти чужой человек, и им, по большому счету, не так важно, вернусь я или нет! Они живут своей особой философией. Для них земное существование - лишь пустая трата времени перед вечностью. Твой же папаша помешан на продолжении династии, а ты - его единственный отпрыск, причем горячо любимый! Уверен, командование экспедицией он тебе поручил только для того, чтобы притупить твою бдительность, а накануне старта тебя усыпят и разбудят после твоей любимой точки невозвращения. Ты, конечно, побесишься и разобьешь пару бесценных ваз трехсотлетней давности. Потом выскажешь отцу все, что о нем думаешь, может даже разорвешь помолвку с Элинор и объявишь голодовку, но постепенно угомонишься, и все вернется на круги своя.
Оберон зябко передернулся, и на этот раз не от холода. Слова Дарси не на шутку обеспокоили его. Этот парень крайне редко ошибался в своих предположениях и в непонятных ситуациях служил наследнику чем-то вроде лакмусовой бумажки.
Они подошли к двухместной спортивной машине вызывающе оранжевого цвета - последней игрушке принца, но он не спешил в нее садиться. Скрестив руки на груди, привалился к корпусу. Советы Дарси он ценил даже выше его способности без потерь выбираться из любой передряги, поэтому хмуро спросил:
- И что ты мне посоветуешь?
- Обмануть отца, - забираясь на пассажирское место, ответил Амадей.
Из салона пахнуло натуральной кожей и дорогим парфюмом.
- Как?
Дарси высунул голову и недоумевающе поинтересовался:
- Мне что, на весь мир об этом кричать?
Оберон нехотя влез в машину и убито посмотрел на друга.
- Как? - повторил он.
- Тебе нужно взять у отца надлежащим образом заверенные бумаги о том, что фактическим главой экспедиции становишься ты. Если я прав, то он их тебе даст совершенно спокойно, ведь прекрасно знает, что ты никуда не полетишь. Дальше ты выжидаешь неделю-другую, а потом, припрятав бумаги в надежное место, вдруг теряешь к полету всякий интерес. Естественно не просто так, а по важной для тебя причине.
- Это смешно! Отец мне не поверит: он же знает что эта экспедиция для меня все! - откидываясь на сиденье, разочарованно сказал принц.
- Смотря чем ты это аргументируешь! - возразил Дарси. - К примеру, ты можешь влюбиться или испугаться страшного предсказания. Но, на мой взгляд, лучше всего на время попасть под влияние какой-нибудь секты, которая так запудрит тебе мозги, что ты и собственное имя забудешь!
- Секта?.. - задумчиво произнес Оберон. - А это мысль! - Он еще раз обдумал предложение Амадея и расплылся в довольной улыбке. - А ты голова! Да, пожалуй, это вариант идеален! Сегодня же подберу себе секту пожестче!
- Зачем искать то, что и так рядом? - пожал плечами Дарси. - Приглашаю завтра на обед к моим родителям. Ты же знаешь, что в последние полтора года они стали закоренелыми фанатиками. Послушаешь тот бред, что они несут, в меру проникнешься их идеями, а потом включишь свой природный артистизм и начнешь при всяком удобном случае талдычить папочке, что ты узрел истину и на свете нет ничего прекраснее ее! А космические полеты есть ересь, отвлекающая душу от спасения.
Принц живо представил себе, как он, облаченный в рубище, собирает вокруг себя толпу дворцовых слуг и рассказывает им, где кроется истина. Роли праведника он в своей жизни еще ни разу не играл, но она обещала быть весьма забавной. Жаль, рубище уже никто не носит: в нем образ получился бы более колоритным, нежели в дешевых брюках и рубашке, в которые он переоденется на время своего представления.
- Думаешь, я смогу быть достаточно убедительным? - на всякий случай спросил он, хотя и так знал, что справится с этим заданием преотлично.
- Ха! Еще как! - пристегиваясь, сказал Амадей. - Еще и премию получишь за лучшую мужскую роль года! А если король что-то заподозрит - сразу начинай его умолять отречься от престола, сделать Талинальдию парламентской республикой и пожертвовать все ваше состояние бедным! Тогда он точно тебе поверит! Только не переборщи, чтобы не оказаться в психушке!
Оберон ухмыльнулся и завел мотор.
- Буду аккуратней сапера! - пообещал он.
- И улыбайся почаще! - дополнил Дарси.
- Это еще зачем?
- В последнее время ты часто хмуришься, а когда хмуришься, твое лицо становится до жути отталкивающим!
Оберон сбавил только что набранную скорость и стал рассматривать себя в зеркале заднего вида.
- Это почему это отталкивающим? - уязвлено поинтересовался он, не находя в себе никаких недостатков.
- У тебя очень жесткий рот, - объяснил Амадей. - К тому же уголки губ опущены. Знаю, что это у тебя от природы, но со стороны твое лицо выглядит презрительным и высокомерным. А должно быть идиотски-счастливым, как у любого одебиленного сектанта!
Принц тут растянул губы в блаженной улыбке.
- Так сойдет?
Дарси рассмеялся.
- Не помешает немного порепетировать, потому что так ты больше похож на врожденного кретина. Но, в целом, неплохо!