Глава 41
Дарси настолько погрузился в воспоминания, что потерял счет времени. Очнулся, только когда заколола отсиженная нога, по привычке глянул в окно.
По пыльной дороге к дому приближалась до отвращения знакомая долговязая фигура. Правда, вместо привычного длиннополого мундира на ней был плащ в тон растущей у обочины сухой травы.
Амадей сморгнул, но неприятное видение не исчезло. Наоборот, приблизилось, накрыв Дарси промозглым туманом плохого предчувствия: этот гость всегда был предвестником беды. Возникло острое желание убежать и спрятаться, как в детстве прячешься под одеялом от ночных кошмаров, но Амадей понимал, что это не поможет. Раз уж Жнец нашел его, то не уйдет, пока не получит желаемого.
По растрескавшейся плитке дорожки Дарси подошел к забору.
- Господин Карминский?..
- Он самый, господин Дарси! - радостно улыбнулся инкатор. - Рад, что вы узнали меня, а ведь с нашей последней встречи прошло уже восемнадцать лет!
- Восемнадцать с половиной.
Так и не дождавшись приглашения, инкатор кивнул на запертую калитку.
- Вы позволите мне войти?
Амадей медлил. Правила приличия отчаянно боролись с нежеланием пускать незванного гостя на порог и в конце концов победили. Он молча распахнул калитку и сделал приглашающий жест.
Карминский глубоко вдохнул напоенный неповторимой свежестью гор воздух и зажмурился от наслаждения.
- Райское место! Тишина, покой и уединение... Признаться, я вам завидую, господин Дарси! Хотелось бы и мне прожить свои последние годы так же, вдали от мирской суеты. Чтобы ни души вокруг, только парочка собак. У меня с ними редкое взаимопонимание...
- Что же мешает вам так поступить? Кроме, разумеется, жажды контролировать все, - с сарказмом спросил Амадей.
- И этого достаточно, господин Дарси. Власть - самый сильный наркотик. Не могу понять, как вы добровольно смогли от него отказаться?
- Я никогда не обладал властью, - с трудом сдерживая неприязнь, ответил Амадей.
- Только потому, что сами этого не хотели. Оберон ведь мечтал видеть вас своим инкатором. Ваш острый ум делал вас идеальным кандидатом на эту должность. Но вы предпочли довольствоваться жалкой ролью тайного консультанта короля Лантиана... Вам правда нравится ставить заплатки на его побитых маразмом планах?
- Вам же нравится наблюдать за безумствами Оберона!
- Один-один! - ухмыльнулся инкатор и сменил тему: - Признаться, я немного проголодался с дороги, да и ноги устали: совсем отвык ходить пешком! Может, угостите меня чаем? Заодно поболтаем о Талинальдии, о ваших близких. Уверен, в душе вы скучаете за ними...
В груди Амадея засаднило от вечной тоски по родине, горькой волной всколыхнулась муть обиды на вынудившего ее покинуть Астарота.
- Так и есть, - признал он и повел гостя в сторону увитого плющом дома.
Пока он накрывал на стол, Карминский рассказывал ему те новости, о которых не было публикаций в прессе. Амадей внимательно ловил каждое его слово, задавал годами копившиеся вопросы и все больше мрачнел.
- Вижу, вы расстроились, - заметил инкатор.
Дарси поставил перед ним чашку мятного чая и придвинул тарелку со сладко пахнущими ванилью булочками.
- Да. Мне казалось, что дела в Талинальдии пошли на лад, но не знал какой ценой за это заплачено... Оберон еще безумней, чем я думал.
- Возможно, будь вы с ним рядом, он бы не совершил этих ошибок!
Амадей горько качнул головой.
- Увы, именно рядом со мной он совершил самую страшную из них! Мое присутствие ничего бы не изменило...
Глаза Карминского вспыхнули жадным огнем, а пальцы дрогнули, словно порывались ухватить утаиваемую Дарси ниточку тайны. Он вернул булочку на блюдце, вытер о салфетку прилипшую к подушечкам сахарную пудру и вкрадчиво спросил:
- Вы говорите о той ошибке, что стала причиной вашей ссоры?
Очарование непринужденной беседы мгновенно рассеялось, как дым от сильного порыва ветра, пробуждая убаюканную ностальгией осторожность Амадея.
- Причина нашей ссоры с Обероном - разногласие во взглядах на жизнь и методах достижения желаемого. Например, я никогда не одобрял его союза с вами, - уходя от прежней темы, сказал он.
- Вы сами виновны в том, что юный Оберон попал под мое влияние, - добродушно возразил инкатор. - Вместо того, чтобы стать его правой рукой - а Оберон с детства пользовался вашими мозгами, ленясь напрягать свои, - вы бросили его в трудный момент. А я просто подобрал этого отчаявшегося, запутавшегося в собственных кознях мальчишку, и предложил избавление от неразрешимых для него самого проблем...