Но герцогиня знала от принца, что дело было не в национальной гордости. По какой-то странной причине Оберон считал, что скоро будет править не только Землей, но и всей эллианской звездной системой. На чем основывалась эта странная уверенность, девушка не знала. Но понимала, что на ровном месте ее бы не возникло - король был себе на уме, но отнюдь не безумен.
Официанты стали подавать горячее. К герцогине подошел официант, предлагая ей очередное блюдо. Она собиралась отказаться, но тут к ее уху наклонился Оберон.
- Юлиана, ты обязана попробовать этого поросенка, он сказочно вкусный! - с улыбкой потребовал он.
Привычка слушаться его укоренилась настолько глубоко, что девушка не посмела возразить. Не потому что боялась. Скорее, чтила, как родителя. Ведь именно он опекал ее с тринадцати лет и относился почти как к дочери.
Герцогиня кивнула официанту. Он тут же поставил перед ней полупрозрачную тарелку с куском подрумяненного поросенка. Истекая золотистым соком, мясо нежилось на ложе из зелени. Ноздри девушки защекотал насыщенный пряный аромат. Король несколько секунд понаблюдал, как она режет мясо на ломтики, а потом обратился к сидевшему справа от Энтони Альбиньи.
- Сегодня мне звонил Герман Зерх. Просит снова разрешить ему въезд в страну, представляете? Каков наглец! Наверное, хочет еще одну технологию украсть!
Брови Мортона медленно поползли к переносице. Он звякнул ножом и вилкой, откладывая их. Промокнул испачканные соусом губы.
- Ваше величество, я как раз сегодня хотел поговорить на эту тему. Мы передали Зерху часть акций Вейденского концерна. Нам нужны финансовые вливания со стороны...
Он замолчал, ожидая, пока король осмыслит эту шокирующую новость.
Эндерсон еле слышно присвистнул.
- Вот так дела!.. Неужели этот болван дал им настолько широкие полномочия? - шепотом спросил он у Юлианы.
- Как видите, - комкая в руках салфетку, ответила она.
Дитмар откинулся на стуле, позабыв о нежнейшей, благоухающей лимоном семге. Задумчиво и намеренно громко протянул:
- Мда... Если иностранные кошельки могут принимать такие решения, даже не советуясь с монархом, то грош цена его короне!
Челюсти Оберона крепко сжались, будто он удерживал зубами не рвущиеся изнутри обидные слова, а горло Эндерсона. Наконец, хватка ослабла, и король поднялся. Об обуревавших его чувствах говорило лишь слабое подергивание уголка левого глаза.
- Давайте снова выпьем за нашего нового инкатора! - поднимая полупустой бокал, громко провозгласил он.
Гости загремели стульями, вставая. Официанты заметались, спешно наполняя фужеры полусладким шампанским.
- За годы учебы и практики герцогиня Делайн доказала, что достойна занять этот важный государственный пост, - разносился по залу громкий голос Оберона. - Несмотря на юный возраст, она проницательна, принципиальна и способна быстро принимать правильные решения в трудных ситуациях. Мне даже трудно представить, каких высот достигнет ее мастерство спустя годы. Знаю одно - пять лет назад я принял правильное решение! Когда я умру, у моего наследника будет неординарный во всех отношениях, преданный ему всей душой советник.
Слушая его похвалы, Юлиана рассеянно смотрела в свой бокал. Крошечные воздушные бриллиантики густо облепляли хрусталь изнутри, потом отрывались от него и радостно подпрыгивали вверх, лопаясь на поверхности. "Наверное, от счастья", - думала девушка, завидуя их веселой беспечности.
- За здоровье инкатора Делайн! - завершил тост король.
- За здоровье инкатора Делайн! - разноголосым хором ответили ему приглашенные.
Юлиана улыбнулась, поблагодарила всех легким кивком и пригубила напиток. Колкие пузырьки защипали язык, шипастыми шариками прокатились по горлу.
Все заулыбались. Вязкая сеть неловкости, опутавшая собеседников короля, растаяла. Тони облегченно выдохнул - ему всегда тяжело давались приемы с участием асакурийцев.