Он замахнулся, но на полпути к цели его кулаки трусливо опустились, а потом и вовсе спрятались за спину - уж очень тяжелым был взгляд его противника.
- Выйдите вон! - тихо, но с угрозой приказала Юлиана.
В голове Фостера словно щелкнули тумблером, и внутри его черепной коробки пронесся мощный смерч, вытряхивая из мозгов остатки осторожности. Он и сам всей душой жаждал поскорей выбежать из этого зала на улицу, а там как следует выкричаться, вмазать кулаком в стену, представляя, что это голова гвардейца, но подчиняться инкаторше даже в такой мелочи считал для себя оскорбительным. Краем сознания Лео понимал, что нарушает все границы дозволенного, но остановиться уже не мог.
- Я не позволю неопытной соплячке указывать мне, что делать, и уйду отсюда только вместе со всеми! - задиристо заявил он и тут же понял, что плотина терпения герцогини рухнула.
- Может быть, я и соплячка, - пугающе спокойно проговорила она, - но эту соплячку король сделал инкатором, и вы все будете делать то, что я вам прикажу!
Лео воинственно вскинул голову. "Остановись! Молчи!" - предостерегающе бились в его сознании набатные колокольчики тревоги, и он снова хотел их послушаться, но вместо этого вызывающе спросил:
- Вы так уверены в этом?
По залу пробежал довольный гул, сквозь который явственно послышалось несколько смешков. Они здорово приободрили Фостера: друзья на его стороне. А если он выиграет в этом противостоянии, то такого позора Юлиане не простят. Возможно даже отправят в отставку, и тогда он войдет в историю как победитель инкаторш. Мысль о том, что его имя будут передавать из уст в уста, согрела душу. Уголки губ дрогнули в предвкушающей улыбке.
К его огорчению - а он порядком устал от этой нервозатратной игры, - герцогиня не спешила сдаваться. Вместо этого она подалась вперед и лучезарно улыбнулась ему.
- Хотите доказательств?
Перемена в ее настроении несколько насторожила Фостера, но сдаваться он и не думал.
- Не отказался бы!
- Вард, арестуйте его и отправьте в тюрьму! - велела Юлиана и снова обратилась к мятежнику. - Посидите там пару-тройку месяцев, а потом продолжим наш спор.
И снова какой-то расшалившийся бесенок дернул Лео за язык.
- Размечтались! Я куда нужнее стране, чем играющая в инкатора девочка, - высокомерно отозвался он, - и даже если вы отправите меня в тюрьму, то я выйду оттуда в тот же день. Вы лично выпустите меня, потому что вам прикажут это сделать! - Он вальяжно развалился в кресле и с ехидцей разрешил: - Валяйте, арестовывайте! Только сразу продумайте слова извинений, которые будете приносить мне!
В ожидании развязки конфликта министры нетерпеливо заерзали на своих местах. Воздух в зале осязаемо сгустился от их жаркого любопытства.
- О, я готова принести вам свои извинения прямо сейчас! - заверила она Лео.
Тот неуверенно улыбнулся, несколько удивленный столь быстрой капитуляцией.
Инкаторша встала и медленно прошлась вдоль стены.
- Как вы верно заметили, я юна, неопытна и не всегда слушаю советы более мудрых, чем я, людей. Когда инкатор Карминский говорил мне, что талинальдийские чиновники понимают только силу, я не верила ему, и зря. Теперь я полностью убедилась в его правоте и признаю, что вела себя глупо.
Я долго пыталась наладить с вами контакт, но вы смотрели на меня как на самозванку, каким-то нелепым образом занявшую не предназначенное ей место, и вели себя соответственно. И чем больше усилий я прилагала к тому, чтобы вы приняли меня как равную, тем больше это забавляло вас.
Она остановилась и оглядела впервые сосредоточенно слушавших ее министров. Встретившись с ней взглядом, один из них сконфуженно ухмыльнулся, другой потихоньку закивал головой, подтверждая сказанное. Лица остальных были напряжены и серьезны: неожиданная исповедь инкаторши никого не оставила равнодушным.
- Не скрою, мне было нелегко... Ваше отношение часто задевало и огорчало меня, - продолжив прохаживаться, призналась Юлиана. - Но, тем не менее, господа, я признательна вам за это. Благодаря вашему пренебрежению я поняла, что не хочу быть с вами на одной ступени, ибо я выше вас и по положению, и по рождению. Своим неуважительным поведением вы указали мне на мои ошибки. К счастью, я умею их признавать и вовремя исправлять. И отныне я всегда буду помнить, что я прежде всего инкатор, а потом уже человек. И поступать буду соответственно.