Инкатория работала без выходных, поимка гениальной хакерши стала для ее сотрудников идеей фикс. И тут вдруг Юлиане повезло: на след хакерши вышли сотрудники именно ее отдела. Она понимала - ее личной заслуги в этом было ничтожно мало, и за этот дар судьбы следовало благодарить хорошо отлаженную агентурную сеть инкатора Витовского, чье место она заняла. Как бы то ни было, неожиданная удача окрылила девушку. Она решила пока никому не рассказывать о появившейся зацепке, а отыскать и арестовать взломщицу самолично. Может, тогда инкаторы не будут считать ее такой бесполезной.
Все должно было решиться в среду. В то утро герцогиня с нетерпением ждала новостей от своих агентов. Она бралась то за одно дело, то за другое, но сосредоточиться на работе никак не могла: в голове была только хакерша и мечты о ее аресте.
В дверь кабинета постучали. Юлиана чуть не подпрыгнула от волнения, но это оказался лишь ее секретарь Эван Купер. Среднего роста брюнет, немного за тридцать. Чуть смуглая кожа, всегда идеальная стрижка, всегда идеальный костюм. На треть он состоял из элегантности, на две трети - из прагматизма, скрупулезности и исполнительности.
- Ваша светлость, к вам посетитель, - сообщил он. - Капитан Айден Демме, сотрудник службы исполнения приговоров.
Герцогиня удивилась: прежде представители этого департамента к ней не являлись.
- Что ему нужно?
- Говорит, дело чрезвычайно важное. Какое именно - не знаю, расскажет только вам. Вы примете его, или передать отказ?
Удивление Юлианы сменилось любопытством.
- Пусть войдет, - позволила она.
Купер шагнул за дверь, а спустя несколько секунд в кабинет вошел статный мужчина в темно-серой форме. На миг замер, потом почтительно склонился, сжимая в руках свернутую трубочкой бумагу. Секретарь вошел следом за ним и стал у стены, ожидая новых распоряжений начальницы.
Айден впечатлил инкаторшу с первого взгляда. Таких, как он, ее университетская подруга называла опасными мужчинами: суровое лицо, уверенные движения, горевшие решимостью глаза и тело атлета. Его возраст можно было определить лишь по блестевшей в гладких темных волосах седине и глубокой складке на лбу. Некогда рассеченные ножом уголки рта капитана были опущены вниз и придавали ему недовольно-угрожающий вид. Но голос оказался на удивление глубоким и приятным.
После короткого обмена приветствиями Айден сразу перешел к сути дела.
- Простите, что побеспокоил вас, Ваша светлость, - сказал он, - но вы единственная, кто может спасти невиновного человека от несправедливого наказания!
Юлиана поморщилась: представители талинальдийской элиты уже не однажды обращались к ней с подобными просьбами, когда кто-то из их близких хотел избежать ответственности за свои преступления, и почти всегда начинали свою речь с подобных слов. Как же это надоело! Не станет она никого выгораживать, ни сейчас, ни впредь!
Ее угрюмое молчание не предвещало ничего хорошего, и капитан заторопился пояснить свою просьбу, пока его не выставили за дверь.
- Я работаю в службе исполнения приговоров. Недавно инкатория прислала нам распоряжение казнить Рэмси Донована...
- Не знаю такого.
- Его обвиняют в экстремизме и пособничестве террористам, но это не так! Я перепроверил заключения ваших следователей, - взволнованно проговорил Демме, - и пришел к выводу...
Юлиана чуть не привстала от изумления. Ничего себе! Мало того, что он посмел оспорить решение высшей инстанции, да еще и явился к инкатору лично высказать претензии! Неслыханно! Короткого взгляда на Купера хватило, чтобы понять - он ошарашен не меньше ее.
- Простите, что вы сделали? - перебила капитана инкаторша.
Тот смутился, умолк. Несколько мгновений его губы дергались от невысказанных слов, а потом он тряхнул головой, словно сбрасывая нерешительность, и упрямо повторил:
- Я нашел ошибку в заключении ваших следователей. Простите мою дерзость, герцогиня, но тот, кто вел дело Донована, находится не на своем месте, раз делает такие абсурдные выводы! - Он развернул измятую от волнения трубочку и положил ее на стол перед Юлианой. - Вот! Вы можете сами в этом убедиться.
Девушка мельком взглянула на бумаги: стандартное досье по диагонали пересекала красная полоска смертника.