- И чего ж ты так разволновался? - полюбопытствовал Жнец.
Министр замялся: говорить издалека было неудобно, а приблизиться - страшно. Пересилив себя, он сделал несколько шагов и замер в полутора метрах от начальника.
- Из-за визита асакурийцев, милорд. Я с трудом убедил своих подчиненных нарушить приказ короля, - ответил он. - Они очень боятся гнева Его Величества...
Тонкие губы инкатора зазмеились в насмешливой улыбке.
- Серьезно? Когда же вы, глупые, поймете, что для вас я и король и Бог в одном лице? Я его глаза, уши и руки. Со мной, а не с ним, вы работаете. И мне, а не ему, будете отвечать за свои поступки! Так что не о том ты волнуешься, Уилл. У тебя есть куда более значимый повод для беспокойства...
Во рту министра словно поработали феном - язык вмиг высох и потерял подвижность. Он очень хотел спросить в чем провинился, но мог только безмолвно таращиться на инкатора. Нараставшее с самого утра чувство тревоги забило в голове оглушающим набатом.
- Два дня назад я поручил тебе следить за Мейсоном Бэнистером, - напомнил старик. Его голос был спокоен, даже приветлив. Таким тоном переговариваются разомлевшие от солнца и умиротворяющего плеска воды рыбаки, но Пэриш понимал, что добром для него эта беседа не закончится.
- Так точно, господин Карминский! Слежка за Бэнистером ведется круглосуточно!
- И где же он сейчас?
- С утра посетил своего парикмахера, а потом вернулся домой. Больше никуда не выходил, - быстро отрапортовал Пэриш.
- Да ну? - усомнился инкатор. - А как же он тогда на вокзале в Эринберге оказался?
Перед глазами министра замелькали красно-черные сполохи: Эринберг был в тысяче километров от столицы. До него добираться минимум три часа!
- Милорд, простите, но этого не может быть! - холодея, возразил он. - Наблюдающие за Мейсоном агенты отправляют мне оповещения каждые четверть часа. Он дома, в этом нет никаких сомнений!
- А мой агент утверждает другое...
- Невозможно, - уже безо всякой уверенности повторил министр. - Разве что у него есть двойник!
- Уилл, я поручал тебе следить за Бэнистером, а не за его двойником, и задержать его при попытке покинуть город, - укоризненно проговорил Карминский. - Как ты, с твоими-то мозгами, позволил этому пройдохе обвести себя вокруг пальца? Сам ведь понимаешь, что произойдет, если ему удастся сбежать за границу! Международный скандал, миллиардные убытки... А казна и так почти пуста из-за многолетних санкций...
Пэриш тяжело переступил с ноги на ногу, словно убеждаясь, что почва по-прежнему под ними.
- Милорд, позвольте спросить: ваш агент его арестовал? - робко поинтересовался он.
Инкатор печально развел обтянутыми желтоватой кожей руками и подтащил к себе лежавшую на столе ручку. Крутанул ее юлою, пуская в долгое завораживающее вращение.
- Увы! Кассир слишком поздно передал ему эту информацию! Теперь многие делают слишком мало и слишком поздно... - задумчиво изрек он, не отрывая взгляда от мелькавших перед глазами серебристых сполохов. - А знаешь почему? Человек плохо старается, когда у него нет мотивации. Но достаточно ее дать, как он горы свернет! Хочешь, я тебя тоже замотивирую?
Он хлопнул ладонью по ручке, останавливая ее, и Пэриш задержал дыхание, вглядываясь в его неприятно-блеклые, словно наполненные мутной водой глаза.
- Сколько сейчас твоему младшему сыну, Уилл? Шестнадцать? Опасный возраст! Все-то этим подросткам хочется попробовать! И секс, и алкоголь, и наркотики. И ведь совсем не думают, к чему это может привести! Жаль будет, если твой мальчонка умрет от СПИДа или передозировки. Но ты ведь не допустишь этого, правда, Уильям? Не дашь Бэнистеру пересечь границу?
В груди министра заныло от болезненного дискомфорта, будто Карминский туго натянул связывающую его с сыном ниточку любви. Этот монстр вполне способен убить невинного ребенка. И ему ничего за это не будет.
Пэриш не мог припомнить, чтобы инкатора хоть раз наказали за самоуправство. Хотя, на памяти прадеда такое было. Тогда один из троицы намеренно навредил королеве, за что был казнен. Но так то же семья монарха, а кому нужен сын давно потерявшего былую сообразительность и хватку министра?
Голова Уильяма задергалась в попытке кивнуть. Это получилось не сразу, в несколько приемов.
- Я... я все для этого сделаю! - выжал из себя он.