- Мда...- задумчиво произнесла она, даже не подумав взять его в руки. - Мне начинает казаться, что это вы не на своем месте...
Айден напрягся, готовясь к санкциям, но она резко сменила тему.
- Как давно вы работаете в службе исполнения приговоров, капитан?
- Шесть лет, Ваша светлость! - ответил сбитый с толку собеседник.
- И все эти годы вы перепроверяете нашу работу?
- По мере сил, госпожа. Не всю, конечно, но сколько успеваю...
- Зачем? Вам мало своей?
Она видела, что капитану все больше не по себе от ее резких вопросов. Интересно, если его подольше так помучить, струсит или нет? Но желание испытывать его дальше вдруг отпало.
- Мой друг был казнен в результате судебной ошибки. Я не хочу, чтобы кто-то еще пострадал безвинно, - тихо ответил он.
Юлиана повернула голову к секретарю.
- Вы такое раньше слышали, Эван? Этот человек нас перепроверяет и в лицо говорит об ошибках! Что вы на это скажете?
Купер опустил голову, пряча улыбку. За три месяца совместной работы он научился неплохо распознавать и настроение, и намерения начальницы.
- Скажу, что вы правы, герцогиня. Такому человеку не место в исполнительной службе, - сказал он.
Юлиана пододвинула к себе дело Донована и провела пальцем по указанной на титульном листе фамилии следователя.
- Крейген... Он служит не у меня, а у Хиггинса. Вы обратились не по адресу, капитан.
- У кого бы из инкаторов он не работал, правосудия я смогу добиться только у вас, Ваша светлость! - не отступал Айден.
- Почему только у меня?
- Потому что я не верю в беспристрастность и справедливость инкатора Хиггинса. Равно, как и инкатора Карминского.
Юлиана невольно оглядела стены: не рухнули ли они от столь крамольных речей? Такого они точно еще не слышали. Капитан действительно настолько смел, или его прислали к ней с проверкой?
А что, с Хиггинса станется! Вполне в его духе. И от асакурийцев можно ждать чего угодно - они на все пойдут, чтобы очернить ее в глазах короля. Не заладились у них отношения с первого дня знакомства, что поделаешь? Да и не нужен им всей душой преданный Астаротам инкатор. Вот только не похож капитан на подсадную утку, совсем не похож...
- Я бы на вашем месте остереглась делать подобные заявления, - дружески посоветовала ему Юлиана.
Айден с грустью качнул головой. Его брови скорбно сдвинулись, а шрамы в уголках губ обозначились четче.
- Ваша светлость, я отдаю себе отчет в том, что могу поплатиться за такие речи головой, но если на этом свете нельзя добиться справедливости, то мне незачем жить!
- Сколько пафоса! - фыркнула герцогиня. - Хотите произвести на меня впечатление своим бесстрашием? Не получится. Потому что я его расцениваю как безрассудство! И прошу уважать моих коллег, даже если они вам не нравятся, потому что их вклад в благополучие Талинальдии неоценим!
Лицо капитана потемнело от горечи бессильного разочарования. Плечи поникли, словно из спины выдернули поддерживающий их стержень, а вместе с ним веру в справедливость.
- Простите, Ваша светлость! - склонив голову, извинился он.
Слова прозвучали сухо и надломлено, словно крошащиеся под ногой высохшие листья.
- Однако ваши обвинения слишком серьезны, чтобы оставить их без внимания, - добавила Юлиана, - поэтому я немедленно переговорю со следователем Крейгеном. Эван, - обратилась она к секретарю, - вызовите его ко мне. Сейчас разберемся, кто из вас прав, капитан Демме. Подождите моего решения в приемной!
Следующий час был едва ли не самым тяжелым в жизни Айдена. Похоже, его только что уволили. Ограничится ли инкаторша столь малым наказанием за его извечную тягу к справедливости, или это только начало? Друзья предупреждали его, что не стоит лезть на рожон, но как молчать, когда так называемое правосудие отправляет на смерть невиновного?
Капитан сдвинул вверх сукно рукава и в восьмой раз глянул на матово-белый циферблат наручных часов. С тех пор, как его выставили из кабинета, прошло тридцать четыре минуты. Сколько еще ждать? Как же это изматывает! Нужно хоть как-то отвлечься.
Он потянулся через подлокотник кожаного дивана к низкому стеклянному столику, взял с него журнал. Без интереса рассмотрел ярко-красный спорткар на обложке, вяло перелистнул несколько страниц, попробовал вчитаться в текст.