По коридору застучали чьи-то торопливые шаги, а в следующий миг в приемную ворвался взмыленный шеф Айдена, Кунц. Обдав капитана злобным взглядом, он поздоровался с секретарем и доложил, что прибыл по приказу герцогини.
Секретарь изящным жестом указал на диван.
- Ожидайте! Ее светлость вызовет вас, как только закончит беседу со следователем Крейгеном.
Кунц кивнул, диван мягко спружинил, принимая его грузное тело. Айдена обдало густой волной плохо скрываемого бешенства.
- Чертов упрямец! Проклятый правдолюбец! - в самое ухо свирепо прошипел ему шеф. - Я разве не запретил тебе даже думать о визите сюда? Если герцогиня не прикажет нас шлепнуть на месте, как того министра, и мы отсюда выберемся, то я заставлю тебя тысячу раз пожалеть об этом поступке!
Айден молча отвернулся. Он уже и сам был не рад, что понадеялся на заступничество инкаторши. И с чего ему показалось, что это - хорошая идея? Надеялся, что она еще не успела очерстветь? После пяти лет ежедневного общения с Карминским? Глупец...
Дверь кабинета отворилась, выпуская Крейгена, и секретарь пригласил покрывшегося от волнения пятнами Кунца к герцогине.
Для Айдена снова потянулись мучительные минуты ожидания. Взяв со столика новостной выпуск, он стал читать о последних событиях. Они частично улучшили его настроение: заключено перемирие с Валькинорией, восстановлен крупнейший в стране машиностроительный комбинат, давно захиревший от санкций, курс талина медленно, но верно растет. Неужели раковая опухоль, сжирающая его некогда могучую страну, понемногу отступает? Хорошо бы!
Глубоко погруженный в свои переживания, Айден вздрогнул от щелчка дверной ручки. Кунц вышел из кабинета, смерил капитана полным превосходства взглядом, важно пересек приемную и вышел в коридор.
Секретарь сделал приглашающий жест. Сердце Айдена екнуло: сейчас все решится! Стараясь не думать о плохом, он одернул пиджак и твердым шагом вошел к Юлиане.
- Присаживайтесь, капитан, - указывая на стул, радушно предложила она.
Он сдержанно поблагодарил и сел напротив, готовый к любому ее вердикту.
- Ваш начальник рассказал мне о вас много интересного...
Мышцы Айдена напряглись: Кунц всегда его не выносил. Небось, все грязное белье перед герцогиней вытряхнул.
- Можно полюбопытствовать, что именно он вам рассказал?
- Сказал, что вы самый неуправляемый из его сотрудников и вас давно следовало бы уволить. А еще он проклинает тот день, когда взял вас на работу.
- Наверное, даже объяснил почему?
Едкий вопрос сам собой сорвался с языка. Айден прикусил губу, жалея, что не смог смолчать. Но инкаторша не рассердилась и охотно пояснила:
- Разумеется! Сказал, что вы упрямей осла и никогда не идете на компромиссы...
- Я называю это принципиальностью, - тихо возразил он.
- Вы оторваны от реальной жизни...
- Да, я до сих пор идеалист.
- На редкость занудны.
- Скорей, дотошен.
- Хотите, чтобы все всегда было по-вашему.
- По справедливости, - осторожно поправил капитан.
- Боретесь со всем миром...
- Он не идеален!
Герцогиня усмехнулась.
- С вами действительно непросто говорить на одном языке.
Айден склонил голову, в очередной раз ругая себя за патологическую честность. Неужели он никогда не научится вовремя замолкать? Нашел кому прекословить! Вот уж поистине: язык мой - враг мой.
- Простите, Ваша светлость! - пробормотал он. - Я говорю, что думаю.
- Редкое качество! - заметила Юлиана. - Почему вы ушли из разведки?
Капитан коснулся разреза на губе:
- Стал слишком приметным после одной неудачной операции.
- А почему не остались работать в разведуправлении?
Этот вопрос для Айдена был самым больным. Давно спрятанная в сердце обида на себя и на жизнь всколыхнулась, наждаком свезла тонкую корочку самоуспокоения, пропитала голос.
Шесть лет назад он считался одним из лучших агентов талинальдийской разведки: ему с блеском удавались те операции, которые другим были не по плечу. Его характер и тогда был не сахар, но начальство как-то мирилось с ним ради хороших результатов. А потом все пошло не так: группа поддержки не прикрыла отход Айдена, и он попал в плен. Его оттуда довольно быстро вызволили, но три часа пыток навсегда поставили крест на его карьере. Агент с изуродованным лицом и непримиримым характером стал никому не нужен.