После выхода из больницы, где хирурги грубо заштопали его лицо, начальство перевело Демме на работу в архив и благополучно позабыло о его существовании. Полгода капитан копался в пыльных архивах, задыхаясь в них не столько от пыли, сколько от бездействия, а потом подал прошение о переводе. Единственное место, которое ему предложили, было в службе исполнения приговоров, и оно оказалось еще хуже прежнего.
- Ваша светлость, я не могу заниматься бумажной работой. Не мое это! - признался он. - Пока я рылся в архивах, мои бывшие сослуживцы занимались настоящим делом. Каждый раз, встречаясь с ними в коридорах, я чувствовал себя пианистом, которому отрубили пальцы, пловцом без конечностей. Мне стыдно в этом признаваться, но я мучительно завидовал им. Мои мозги привыкли работать с точностью часового механизма, руки - реагировать на опасность раньше ее осознания, а теперь я тупею с каждым днем и схожу с ума от своей бесполезности!
Он осекся, спохватившись, что изливает на инкаторшу всю скопившуюся за последние шесть лет боль. А ведь до этого ни разу никому не жаловался на проблемы, предпочитая носить их в себе. Айден поднял глаза на молчаливо внимавшую ему герцогиню и смущенно произнес:
- Извините, Ваша светлость! Не знаю, что на меня нашло...
Она понимающе кивнула.
- Бывает. Кстати, вы были совершенно правы: следователь Крейген халатно отнесся к порученному ему делу. Благодаря вам с Донована сняты все обвинения. Теперь вы довольны?
Демме прислушался к своим ощущениям. Странно, нет ни ликования, ни удовлетворения, словно исповедь опустошила его. Да, невиновный будет спасен, и это замечательно. И герцогиня вроде бы больше не сердится. Только вот Кунц не простит ему своих истраченных нервов. Перед глазами ясно возникло самодовольное лицо покидающего приемную начальника: он уже мечтает о реванше, а значит, работа с ним станет еще невыносимей. Но ведь такой исход был очевиден с самого начала, почему же так тяжело на сердце?
Айден терялся в серых кристаллах глаз ожидавшей его ответа инкаторши, и не мог подобрать нужных слов. Разговор с ней растревожил муть неудовлетворенности, что день за днем оседала в его душе и вот теперь заполнила до макушки, мешая увидеть смысл дальнейшего существования.
- Я очень благодарен вам за внимание и отзывчивость, герцогиня, - наконец заговорил он. - Мы с Донованом оба благодарны. Сегодня вы восстановили справедливость, спасли того, кто давно перестал верить в правосудие. Я очень рад, что Бог привел меня к вам, и он непременно воздаст вам за добро. А теперь позвольте мне уйти.
Юлиана весело хмыкнула покачала головой.
- Заварили тут кашу, а теперь хотите сбежать? Ну уж нет! Раз уж взяли на себя миссию указывать инкатории на ее ошибки, то делайте это и дальше!
Айден растерянно заморгал.
- Простите, я не понимаю вас...
- С сегодняшнего дня вы переходите на службу ко мне, в качестве комиссара. Здесь вашим истосковавшимся по расследованиям мозгам найдется огромное количество работы. Разумеется, если примете мое предложение.
Каждая клеточка Айдена воспряла от тепла робкой радости, наполнилась силой и желанием жить.
- Ваша светлость, вы говорите серьезно? - расплываясь в недоверчивой улыбке, спросил он.
- Вполне.
- Но зачем я вам?
- Я внимательно изучила ваше досье и решила, что вы как раз тот человек, который может многому научить неопытную девушку и поможет ей стать справедливым инкатором. Возьмете меня к себе в ученицы, комиссар Демме?
Глубоко тронутый ее доверием, комиссар с трудом проглотил перекрывший горло комок, встал и склонил перед ней свою непокорную голову.
- Я... Я недостоин быть вашим учителем, герцогиня, - произнес он. - Но я сделаю все, чтобы принести вам и стране как можно больше пользы! Поверьте, вы ни на секунду не пожалеете о своем предложении! Я буду работать день и ночь, чтобы оправдать ваши надежды!
Их идиллию прервал телефонный звонок: Юлиане сообщили новости о хакерше. Быстро распрощавшись с Айденом, Делайн покинула инкаторию.
Глава 9
Путь Юлианы лежал в Дантаун - маленький городок в двухстах километрах от столицы. Именно там проживала подозреваемая во взломе баз Велари Галлахер, в узких кругах известная как Наседка.