- Вы ко мне?
И снова Юлиана почти поверила в ее искренность: любой придет в замешательство, если по его душу явится инкатор. Вот только испуг не знающего чего ожидать от грозного визитера человека отличается от страха загнанного в ловушку зверя - за годы работы с Карминским герцогиня научилась хорошо различать такие нюансы. Или, все-таки, просто испуг? Чем важнее предстоящее дело, тем чаще принимаешь желаемое за действительное. Господи, помоги разобраться!
- Да, мы к вам, - с любезной улыбкой ответила Юлиана. - Здесь так шумно. Давайте поговорим в коридоре.
Ее внимание привлекло довольное мужское бормотанье. Оглянувшись, она с изумлением увидела, что один из ее гвардейцев сидит на корточках, развлекая кудрявого карапуза. Двое других стояли столбами и неодобрительно косились на нарушителя незыблемых правил их почетной службы.
Девушка напрягла память, вспоминая, как его зовут. Кажется, Квентин Грей. Этот русоволосый жердяй появился в ее охране совсем недавно, после того, как один из ее ребят сломал себе ногу во время тренировки. И насторожил ее сразу же - несмотря на идеальную выправку, он был похож на дурачка из сказок своим чрезмерно добродушным веснушчатым лицом и большим улыбчивым ртом. Но раньше хоть вел себя адекватно!
Юлиана решила пока не делать ему замечания, тем более что именно в этот момент Наседка заговорила.
Глава 10
- Простите, но я не могу сейчас куда-то идти: у Карины режутся зубки и она только успокоилась, - сказала Наседка. - А если я ее отпущу, то она снова начнет капризничать и перебаламутит всех остальных ребят.
С любопытством заглядывавшая в дверь группы дворничиха поспешила ей на помощь.
- Иди, я подержу Карину, - протягивая руки к малышке, предложила она.
Велари бросила на непрошенную помощницу злой взгляд и мотнула головой.
- Не нужно! У тебя что руки, что одежда грязные! К тому же она только меня признает, у тебя раскричится еще сильней. С ней пойду!
Она посадила на пол одну из девочек, плотно прижала к себе другую и с каменным лицом направилась в коридор. Не спускавшая с нее глаз Юлиана заметила, как напряглись ее мускулы, изо всех сил сдавливая ребенка. Тот обиженно захныкал и стал вырываться.
- Вот видите! Я же говорила, что ее нельзя беспокоить! Теперь ору на полдня будет! - не ослабляя хватки, сердито сказала воспитательница.
- Возможно, вам не стоило так сильно ее сжимать, - ответила герцогиня. - Дайте ребенка мне!
Но Велари не спешила лишаться своего единственного прикрытия. Ее глаза метались по сторонам, выискивая возможность спастись, но обступившие их с герцогиней мужчины лишали ее этой надежды. Карина в ее руках отчаянно брыкала ногами и орала во всю мощь своих легких.
- Я ее правда сжала? - продолжая изображать растерянность, пробормотала воспитательница и половчее перехватила ребенка. - Это неосознанно, от волнения. Мне нужно уложить ее спать.
Наш разговор ведь может немного подождать? Недолго, каких-то десять-пятнадцать минут! Жалко деточку, Ваша светлость, видите как надрывается?
Ее надежды разжалобить герцогиню не оправдались.
- Здесь и без вас полно людей, способных позаботиться об этой девочке, - отрезала Юлиана.
От навернувшихся слез светло-голубые глаза Велари стали похожи на подтаявшие льдинки. Она вцепилась в руку герцогини, пачкая мундир сине-зеленой от краски ладонью.
- Вы не понимаете! Она только ко мне привязана, только меня слушается! Я всего лишь отнесу ее в кроватку, а потом пойду с вами куда скажете! Дайте хотя бы к нянечке схожу, проинструктирую какие лекарства надо давать Карине!
Ее причитания очень напоминали выторговывание отсрочки. Решив, что переговоры и так уже чересчур затянулись, Юлиана дала знак стоящим рядом с воспитательницей охранникам. В мгновение ока женщина оказалась в крепких тисках одного из них, а второй забрал орущую малышку и отнес обратно в группу.
Прихватив с собой непреодолимо манивший ее компьютер, Юлиана отправилась допрашивать мисс Галлахер в местный полицейский участок. Она понимала, что разумнее было бы отвезти задержанную прямиком в инкаторию, но снова испугалась насмешек, если Велари окажется ни при чем. А если разобраться на месте, то никто ничего не узнает.
Несмотря на подозрительное поведение Наседки, девушка до сих пор сильно сомневалась в том, что та и есть гениальная хакерша. Ее страх и желание сбежать - вовсе не доказательства вины, как и ненависть. В справедливость инкаторов давно никто не верил, так можно ли винить бедную воспитательницу за изворотливость? Этого Юлиана пока не знала.