Паренек недоуменно почесал затылок, кивнул и пошел по опоясывающей склон тропинке, проходившей на пару метров ниже кустарника.
Минут пятнадцать они брели по широкому и довольно пологому спуску. Идти было бы легко, если бы не острый гравий - он больно вдавливался в подошвы и все время выскальзывал из-под ног. Девушка то и дело теряла равновесие, и если бы не помощь страховавшего ее Квентина, давно бы добавила к своим ссадинам новые.
Сам он нравился ей все больше. Всю дорогу из кожи вон лез, пытаясь поднять ей настроение и, надо отдать должное, у него это неплохо получалось. За короткое время Юлиана узнала о нем больше, чем из любого досье.
Единственный ребенок в семье, свет в окошке для овдовевшей пять лет назад бабушки, доброжелательный и до смешного доверчивый.
- Когда мне было одиннадцать, я помогал родителям ставить елку - придерживал ее, пока отец закреплял ствол в крестовине, - поддерживая Юлиану под локоть, рассказывал он. - Но как отец не старался, елка не хотела держать равновесие. И тогда мама сказала, что мне придется держать это дерево все две недели, пока не придет пора выбрасывать его. Не представляете, как я огорчился! Стал расспрашивать, как же я буду есть и спать, и тогда родители пообещали кормить меня прямо возле елки. А спать не разрешили: сказали, она упадет, и все игрушки разобьются. И тогда я стал плакать, представляете?
Мне было ужасно жаль розово-коричневую стеклянную сову на проржавевшей прищепке, и серебряную снежинку из потемневшего стекляруса, и сверкающие сиреневые шишки. Мне они так нравились, и я очень боялся, что засну, и тогда им конец. Я плакал, а родители хохотали над моей доверчивостью, пока у них не разболелись животы...
Герцогиня с трудом сдержала смешок: и впрямь - не ребенок, а святая простота. Интересно: хорошо это или плохо? Но, однозначно, забавно.
- А еще я до двенадцати лет верил в Деда Мороза, пока не нашел на коробке с конструктором ценник из нашего супермаркета. Мама забыла его отклеить. А то я бы, наверное, до совершеннолетия спорил со своими друзьями, что Дед Мороз существует.
Юлиана усмехнулась. Она с удовольствием слушала его байки, но внутри ее точил червь сомнения: так ли уж искренен и простодушен этот парень, как кажется, или это просто умелая игра, вроде той, что вела с ним Велари?
Инкаторша не видела в нем и тени притворства, но уж больно настораживало столь странное стечение обстоятельств: неожиданная травма одного из гвардейцев и его замена на этого чудака, который в один день отпускает хакершу и едва не убивает свою начальницу. И еще неизвестно, не по его ли наводке заявились автоматчики. История с казначеем была бы довольно правдоподобна, если бы не совпала с приездом в участок Велари.
А может, этот паренек и правда, сам того не желая, сеет вокруг себя хаос? Кто его знает...
Вскоре тропка стала уходить круто вниз. С правой стороны ее ограничивала отвесная, почти без уступов скала, а слева влажной угрозой дышала пропасть.
Юлиану затрясло не то от холода, не то от испуга: неужели ей придется пройти над обрывом по этой дорожке? Узенькая-то какая! Плечи Квентина и то шире! И снова эти проклятые камешки! Но если суметь пройти по этой дорожке, то можно выйти к трассе: склон за тропинкой был почти голым. Кое-где росли приземистые корявые деревья, а ядовитых кустарников не было вовсе.
- Метров десять-двенадцать, - прикинул опасное расстояние гвардеец. - А там мы уже спокойно поднимемся к дороге. Готовы рискнуть?
- Будто у нас есть выбор! - с трудом дыша от бухавшего в груди сердца, пробурчала Юлиана.
Он озабоченно оглядел ее посеревшее лицо.
- И все же вам лучше пока остаться здесь. Я поднимусь наверх сам, а потом пришлю за вами спасательную бригаду!
Глава 14
Герцогиня задумалась. Предложение гвардейца было заманчивым, как порция мороженого в жаркий день. Квентин, несмотря на свою комплекцию, куда увереннее пройдет через это препятствие и поднимется к дороге. Вот только пришлет ли кого-то за ней? Внутренний голос подсказывал, что да, но привычка никому не доверять, вкупе с логикой, твердили обратное. Если она сгинет здесь, то о преступлениях Квентина никто не узнает: ни о том, что он отпустил Велари, ни о том, что авария произошла по его вине. Девушка понимала, что хладнокровно сбросить ее в пропасть, чтобы замести следы, этот парень не способен, но и инстинкта самосохранения у людей никто не отменял.