Он плюхнулся на ограждение рядом с Юлианой и развел руками:
- Ну как так? Почему они улетели? И кто нас теперь спасать будет?
- Будем спасаться сами. Пойдем пешком, пока еще можем двигаться.
Она встала с пронизывающе холодного заборчика и вместе с Квентином побрела по обочине трассы, с трудом переставляя одеревеневшие ноги.
- Наверное, это худший день в вашей жизни... - проговорил гвардеец. Вырвавшееся изо рта облачко пара на миг затуманило его черты лица и медленно растаяло.
- Далеко не худший, - возразила Юлиана. - Однажды я всю ночь просидела в трюме работорговца. Связанная, да еще и с кляпом во рту. Думала, задохнусь.
- Вы же герцогиня! Как такое возможно?!
- Честно? Пыталась убежать от Карминского, но он меня нашел. Да и тот день был не самым страшным. А этот по сравнению с другими просто изматывающе неприятный...
Девушка осеклась, изумляясь своей чрезмерной откровенности. Ведь никому, даже Тони об этом случае не рассказывала, а тут само собой вылетело... До чего странно влияет на нее этот паренек!
- Даже боюсь представлять, какими были страшные, - передернулся Квентин.
Вдалеке снова послышалось мерное урчание мотора.
- Слышите? - оживился гвардеец. - Еще машина! Пожалуйста, не мешайте мне ее останавливать, а то вы скоро в сосульку превратитесь!
Машина приблизилась. В белом свете фар серебристо замерцал иней. Два мощных луча ярко осветили застывшие у обочины фигуры.
- Это полиция! - чуть не плача от радости, воскликнула Юлиана. - Квентин, нас нашли!
Дверца легковушки щелкнула, выпуская седого усатого сержанта. Герцогиня быстро повернулась к гвардейцу и тихо, но настойчиво сказала:
- Вы не отпускали Велари. Она сбежала сама, пока вы пытались защитить меня, ясно? Сама!
Глава 16
Спустя два часа герцогиня Делайн подходила к королевской гостиной. Она куда охотней отправилась бы домой, хотя бы для того, чтобы переодеться, но Его Величество потребовал явиться немедленно по прибытии в столицу.
Стоявший возле входа слуга, вместо того, чтобы открыть Юлиане дверь, открыл рот, да так, что стал виден его покрытый сероватым налетом язык.
Щеки девушки защипало от стыда. Наверное, никто еще не видел инкатора в таком потрепанном виде!
- Его величество здесь? - спросила она.
- Нет, госпожа! - после унизительной для нее заминки ответил слуга. - Но он придет с минуты на минуту. Пожалуйста, проходите!
Перешагивая порог, герцогиня чуть не споткнулась: в гостиной короля ее поджидали оба инкатора и советники.
Эта выдержанная в золотисто-белых тонах комната всегда была полна для Юлианы самыми светлыми воспоминаниями, и эти хмурые люди смотрелись в ней так же неуместно, как льдины в южных водах.
Герцогиня мельком глянула на исцарапанный циферблат наручных часов: пятнадцать минут десятого. Разумеется, они здесь в такое время не для светской беседы собрались. Что ж, отличное завершение отличного дня!
Желудок девушки болезненно сократился то ли от голода, то ли от страха: пахло шоколадом, бренди и жаждой расправы. Но она боялась не за себя - за Квентина. Этого милого наивного паренька, которому злая судьба именно сегодня подсунула встречу с его самым жутким кошмаром.
В ее мозге леденящим вихрем закружились воспоминания о тех, кого она не смогла уберечь от лап смерти. Тех, чья вина состояла лишь в знакомстве с ней. Неизбывный страх потерь, за пять лет учебы раковой опухолью проросший в каждый ее нерв, сделал свое черное дело: превратил из разумного инкатора в паникующую и плохо соображающую девчонку.
Она с трудом расправила словно закованные в доспехи плечи и вскинула подбородок, напуская на себя обычную надменность. Боже, дай сил пройти и через это испытание!
Собравшиеся встретили ее ледяным молчанием. Было тихо настолько, что собственное дыхание показалось ей оглушительно громким. Пока они оглядывали Юлиану, она рассматривала их. Ни дать ни взять - оценивающие друг друга борцы перед схваткой. Вот только силы уж больно неравны.
Альбиньи с Морреем сидели на диване совсем близко друг к другу - видимо до ее прихода о чем то секретничали. Хиггинс в кресле у зашторенного окна расслабленно потягивал бренди, рядом с уютно потрескивающим поленьями камином стоял иронично улыбающийся Карминский.