- Юлианочка, жизнь моя, что с тобой случилось? - схватив ее за руки и преданно вглядываясь в лицо, спросил он.
Король с отвращением допил горькую настойку и ядовито проговорил:
- Да, Юлиана, ответь нам с сыном, что с тобой случилось? Еще вчера ты была образцово-показательным инкатором, а сегодня мало того, что умудрилась упустить хакершу - свой главный приз, который бы сразу заткнул рты всем твоим злопыхателям, но еще и чуть не убилась! Я тебе разве не говорил, чтобы ты и шагу не смела ступить без своего эскорта?! А ты, презрев все предписания, отправилась в путь с безголовым идиотом, который даже машину толком водить не может! Такие как он, ни себя, ни других не жалеют, а ты его защищаешь! С чего вдруг ты прониклась к нему такой симпатией?
- Когда тебя от падения в пропасть удерживает только чья-то рука, поневоле проникаешься к этому человеку глубоким чувством благодарности! - пробурчала она.
Энтони непонимающе замотал головой, от чего его густые волосы еще больше растрепались.
- Да объясните же мне, что стряслось! - потребовал он.
Юлиана рассудила, что для спасения Квентина все средства хороши, вплоть до шантажа и манипулирования, и обиженно поджала губки.
- Твой папа хочет казнить моего телохранителя, который сегодня вытащил меня из пропасти! - пожаловалась она принцу, прекрасно зная, что тот немедленно кинется защищать Квентина. И у него это получится. Уж кому-кому, а сыну Оберон отказывать не мог. Вернее, такое случалось крайне редко.
Как и предполагалось, Энтони рассерженно уставился на отца.
- Папа, и как это понимать?
Оберон прижал ко лбу вытащенную из мини-холодильника бутылку с водой и ехидно напомнил:
- Милая, ты забыла рассказать брату, что попала в беду не просто так, а по вине этого самого телохранителя. Не так ли?
- Я виновата в этом куда больше него, Ваше величество! - запротестовала Юлиана. - Не он, а я запустила цепочку событий, которые привели меня на край пропасти. Я поступила по-детски, отправившись допрашивать Велари не в инкаторию, а в полицейский участок. Я, вопреки правилам, отправила на ее поиски почти весь свой эскорт. Я велела Квентину сесть за руль. Я совершала ошибку за ошибкой, тем не менее, меня вы простили и даже не лишили сана. Так почему же я не могу поступить с моим телохранителем так же? Он - хороший человек! Смелый, порядочный, самоотверженный и великодушный! И я теперь точно знаю, что могу без опаски доверить ему свою жизнь! Ваше величество, если кого и нужно прощать, то только таких людей, как он! Умоляю, не забирайте его у меня!
На ее глазах блеснули слезы, и уголки губ Тони поползли вниз, а руки еще крепче сжали ладони Юлианы. Она поняла: теперь принц точно не отстанет от отца до тех пор, пока она не получит желаемое.
- Если этого юношу казнят, я до конца жизни буду винить себя в этом! - жалобно проговорила девушка, на сей раз обращаясь не к королю, а к его сыну. - Квентин сам чуть не погиб, спасая меня! Когда я поняла, что мы с ним вот-вот разобьемся, то стала убеждать отпустить мою руку. А он сказал, что ни за что этого не сделает, даже если по возвращении домой я отдам его под суд, представляешь?
- Папа, я понятия не имею, что натворил ее гвардеец, - немедленно отозвался на ее призыв Энтони, - но если Юлиана так за него заступается, значит, парень этого стоит!
Король тяжело вздохнул: эти двое всегда горой стояли друг за дружку, и он понимал, что если настоит на своем, то конфликт с сыном будет тяжелым и затяжным.
- И как я объясню столь кардинальную перемену своего решения инкаторам и советникам? Скажу, что два юнца вертят мною, как хотят? - с досадой спросил он. - Нет уж! Жизнь недотепы гвардейца не стоит моего унижения!
Губка Юлианы дрогнула, как у готовой зареветь малышки. Заметив это, Энтони снова ободряюще сжал ее пальцы и встал.
- А разве ты обязан объяснять им свои поступки? Я думал, ты правишь этой страной, а не они! Хотя нет, ты давно уже ею не правишь! С тех самых пор, когда продал ее асакурийцам!
- Тони! Не смей меня в этом винить! - возмутился король. - У меня не было другого выхода!
- Был! - не согласился с ним принц. - Да, мы проиграли бы несколько боев с валькинорцами и нам пришлось бы пожертвовать частью нашей территории, но это было бы в разы лучше, чем то, что происходит сейчас! Этот Альбиньи настолько обнаглел, что уже и с тобой спорит!
Оберон сильно сжал челюсти: перепалки с сыном на эту тему случались не слишком часто, но всегда надолго лишали их обоих душевного равновесия.