- Почему? - удивилась Юлиана.
- Уж точно не из-за опасений поругаться с Энтони, и даже не из-за твоего ультиматума! - ухмыльнулся инкатор.
- Из-за чего же?
- Да потому, что ему невыгодно настраивать тебя против династии. У короля на тебя далеко идущие планы. Сама же видела, как он перепугался!
- Мне это показалось очень странным, - призналась Юлиана. - Я и не думала, что он так любит меня!
- Тебя? - Карминский задрал голову и издевательски рассмеялся. - Да плевать он на тебя хотел, маленькая наивная дурочка! Он любит только Энтони, поэтому так боится за тебя. Будешь жить ты - будет жить он, вот и все!
Пока Юлиана пыталась понять, что все это значит, он сунул подслушивающее устройство обратно в карман и встал.
- Пожалуйста, объясните! - тоже поднимаясь, взмолилась она. - Я не понимаю вас! И никогда не понимала, почему Его величество приблизил меня к себе!
- Когда-нибудь поймешь! - хитро подмигнул ей Карминский. - А если не расскажешь о нашем разговоре Астаротам, то скоро дам тебе еще одну подсказочку, идет?
- Он боится, что Тони в случае моей смерти наложит на себя руки? - торопливо предположила Юлиана.
- Не угадала, не угадала! - весело пропел инкатор. - И не угадаешь!
- Тогда что?!
- Ты находишь Наседку - я даю тебе второй кусочек головоломки. А пока...
Старик поднес пальцы к губам, сложил их щепоткой и провел ею вдоль губ, словно запечатывая их.
- А если я спрошу об этом у Тони? - настаивала Юлиана.
- Уверяю тебя - принц и сам ничего не знает, а Оберон скорее умрет, чем расскажет ему правду. Но ты ее можешь узнать от меня, конечно, если будешь хорошей девочкой!
Он снова ухмыльнулся и помахал озадаченной до крайности герцогине ручкой.
- Пока-пока! Ждем тебя через две недели с новым палачом!
Юлиана угрюмо кивнула и прижалась спиной к арфе амура, дожидаясь, пока инкатор уйдет.
Палач! Где же его искать? Взять кого-то из гвардейцев? Да ее ребят стошнит от одного только предложения занять эту должность! Ее и саму от мысли о таком помощнике воротит. Но хочешь - не хочешь, придется кого-то выбирать, хоть кастинг проводи.
Господи, как же все болит, особенно свезенные ладони! И спать хочется до безумия. Скорей бы попасть домой, принять расслабляющую ванну и забыться хотя бы до рассвета! А может, в кои-то веки позволить себе отоспаться? Прямо до обеда!
Девушка на секунду представила себя в мягкой постели, с натянутым до подбородка одеялом, и ее глаза тут же начали слипаться. Все, домой! Спать, спать, спать!
Она подавила зевок и тяжело поднялась с пьедестала. Черт, надо же еще к врачу зайти, а не хочется-то как! Но обещала Тони...
Устало хныкнув, Юлиана поплелась к медицинскому кабинету.
Доктор Абердин принялся обрабатывать ее раны со рвением получающего сто талинов в час человека. Неплохо, учитывая, что в среднем врач за месяц работы зарабатывал две тысячи. Ее первые заработки были в разы скромнее, и их катастрофически не хватало на оплату больничных счетов искалеченного Карминским Нортона. Бедняга-охранник даже не подозревал, что его лечение оплачивает не профсоюз, а девочка-подросток, за которую он имел неосторожность вступиться. Он удивился бы еще больше, если бы знал, что она зарабатывает ему на гемодиализ юридическими консультациями через интернет.
Сейчас герцогине было трудно представить, что в шестнадцать лет ее наличности едва хватало на пару килограммов конфет, не то что на оплату чьих-то счетов. Отец был патологически скуп и, спихнув дочь на руки королю, почти забыл о ее существовании.
Зная о стесненном положении девушки, оба Астарота всячески пытались помогать ей деньгами и подарками, но гордость не позволяла Юлиане принимать чужих подачек. Довольно и того, что они оплачивали ей обучение и проживание.
Каково же было ее изумление, когда она узнала, что Тони, втайне от отца, тоже зарабатывает, потихоньку торгуя акциями. Пока она пыталась вернуть здоровье своему защитнику, принц копил деньги, чтобы вывезти ее из страны и обеспечить ей комфортную жизнь за границей.
Он, как никто другой, понимал, что отец с Карминским никогда не дадут ей жить собственной жизнью, и прикладывал все усилия, чтобы спасти ее от вступления в сан.
Не вышло... И не потому, что Энтони плохо старался - нет, у него все отлично получалось, - а потому, что Карминскому удалось сыграть на ее патриотизме и чувстве неоплатного долга перед Астаротами.
Кривясь, от защипавшего изодранную кожу антисептика, Юлиана апатично разглядывала багровые кровоподтеки на своей груди и вполуха слушала сочувственные причитания Абердина. Интересно, насколько он искренен? Хотя, какая разница? Главное, он отлично справляется со своей работой. А вот она со своей - нет. Стыдно-то как!