Вы сейчас делаете то же самое, что хотела в свое время сделать я - ругаете нашу систему, осуждаете наши методы, но даже не задаетесь вопросом, почему мы к ним прибегаем, и не хотите дать нам более гуманные...
Фергюсон, до этого сверливший герцогиню полным осуждения взглядом, отвел глаза и стал сосредоточенно рассматривать волоски на своих идеально ухоженных руках.
- Девятнадцать дней назад мы поймали валькинорского агента, заминировавшего один из химических заводов в Арте, - сказала Юлиана. - Как истинный патриот своей страны, он категорически отказался говорить, где именно заложена взрывчатка, и не оставил нам выбора...
- Инкаторы всегда прикрывают свою бесчеловечность радением о благе государства!
- При этом предотвращая еще большую бесчеловечность! Вы хоть отдаленно можете представить, что случилось бы, попади в реки и атмосферу десятки тонн высокотоксичных веществ, по классу опасности приравненных к синильной кислоте, хлору и фосгену?
- Я не силен в химии, - буркнул профессор.
- А в новейшей истории?
- Тоже не особенно.
- А мне еще студенткой довелось стать свидетельницей подобной катастрофы. Надо отдать должное Карминскому - он всегда учил меня на живых примерах, - поведала герцогиня. - Это случилось два года назад в Таркосе. Ночью валькинорские диверсанты взорвали местный химзавод. Ядовитый туман накрыл спящий город и тысячи людей умерли во сне от отека легких. А те, кто выжил, завидовали мертвым, потому что едкий газ сжег их дыхательные пути, разъел глаза и кожу. Вы, наверное, это и сами помните - тогда на всех телеканалах только об этом и говорили!
Фергюсон хмуро кивнул - репортажи с места того кошмарного происшествия крепко врезались ему в память.
- К несчастью, я видела все это не по телевизору, а собственными глазами, - сказала Юлиана. - Я до сих пор часто вижу в своих снах обезумевших от боли людей и боюсь даже представить, что чувствовали они, хватая воздух своими израненными легкими! А их кожа... Она просто отваливалась клочьями, обнажая окровавленные куски плоти! - голос девушки дрогнул от страшных воспоминаний. - Мое сердце до сих пор леденеет от их предсмертных криков...
Профессор продолжал хранить ледяное молчание, но в его голове полным ходом шел капитальный пересмотр однозначно негативной оценки инкаторской службы.
- В тот раз пострадало примерно двести тысяч человек, а артовский завод в семь раз больше, чем тот, о котором я вам рассказала. Если бы его взорвали, то первоначальное число жертв росло бы с каждым выпитым глотком воды и каждым сделанным вдохом. К счастью, благодаря работе инкатории, в этот раз никто не пострадал. Разумеется, кроме виновника.
Фергюсон потер лоб.
- Инкатор-гипнотизер? - с сомнением спросил он. - Вы всерьез вознамерились расшатать фундамент ужаса, на котором держится ваша служба?
- Нет, я не посмела бы этого сделать и применяла бы полученные знания тайком.
Обескураженный ее доводами, Рональд задумчиво теребил свою губу.
- Но даже под гипнозом человек не всегда расскажет вам все, - предупредил он. - Особенно, если будет особым способом запрограммирован.
- Да, мне говорили об этом во время учебы. Но вы ведь научите меня обходить внедренные в подсознание команды? В какой-то передаче я слышала про метод спонтанных ассоциаций, который используют в подобных случаях...
Глаза профессора заинтересованно вспыхнули. Он бы сам с удовольствием поработал с такими клиентами, но не шпионы, ни диверсанты ему ни разу не встречались. Все больше страдающие депрессиями и алкоголизмом политики и актеры.
- Этот метод позволяет усыпить бдительность погруженного в гипноз человека, - сказал он. - Хотя гарантии, что он сработает, тоже нет. Но не все же террористы проходят обработку многоступенчатым гипнозом! - все больше входя в раж, возразил он сам себе. - А в обычном случае ваши шансы получить интересующие сведения будут довольно велики. Хм... Мне все больше нравится ваша идея! - Он вскинул на Юлиану полный воодушевления взгляд. - Решено! Я буду вас учить, Ваша светлость! На первый взгляд, у вас совсем неплохие задатки для этого дела: терпеливость, хладнокровие и отлично поставленный голос. Но только не думайте, что я стану делать вам хоть какие-то поблажки из-за вашего сана! Если увижу, что к гипнозу вы не способны, то мы расстанемся с вами в тот же миг!
- Принято! Я могу рассчитывать на полную конфиденциальность наших занятий?