Старик тоже поднялся с дивана и подошел к ней. Она всегда удивлялась легкости и размеренности его скупых движений, будто бы ему было лет тридцать, а не под семьдесят. Его возраст выдавали не столько седина и суровые морщины, сколько тяжелый, все понимающий и видящий насквозь взгляд.
- Я хорошо успел тебя изучить за эти годы, Юлиана. В тебе море огня, но, не находя выхода, он начинает выжигать тебя изнутри. Ты ведь еще очень молода! Не отказывай себе в маленьких радостях - это делает жизнь невыносимой! Скоро ты научишься не обращать внимания на издержки нашей профессии и даже станешь получать от нее удовольствие, но пока этого не произошло, пользуйся тем, что под рукой. Держи подле себя озорную говорящую игрушку, которую зовешь Дэниелом.
- Если я возьму его себе в помощники, разразится новый скандал! Вы же сами говорили, что репутация превыше всего!
- Иногда небольшой скандал даже полезен, - хмыкнул Карминский и снова перешел на "вы". - Посмотрите вокруг: много вы видите безупречных людей? Назовите мне хоть одного из нашего круга!
Юлиана наморщила лоб, перебирая в уме знакомые фамилии.
- Не можете? То-то же! Скажу больше - чужая безупречность раздражает, заставляет чувствовать себя ущербным, а уж женская тем более! Ведь король и его советники - мужчины, и их самолюбие безмерно страдает от женского превосходства. С вас они всегда будут требовать больше, чем от любого другого, и станут заваливать вас непосильными заданиями только для того, чтобы вы оступились. И когда вы ударите в грязь лицом, те, кто толкал вас в нее, наконец вздохнут с облегчением. Мол, так мы и знали - она ничем не лучше нас! Но если вы спокойно примите свое поражение и признаете свое несовершенство, то к вам станут относиться даже лучше, чем прежде, увидите! Ведь им не придется больше из кожи вон лезть, чтобы доказывать себе и вам, что вы не идеальны! Мелкие промахи и чудачества на публику допустимы и даже приветствуются, главное, правильно рассчитать, где и когда они будут уместны. Мой вам совет: не перетруждайтесь, щадите эго вышестоящих и не бойтесь осуждения - инкатор может позволить себе быть экстравагантным!
Юлиана открыла рот, чтобы возразить, но так и не смогла подобрать нужных слов: в ее голове с шумом рассыпался карточный домик давно и накрепко усвоенных установок.
- Вижу, вы в шоке! - рассмеялся Жнец и похлопал ее по плечу. - Идите к своему говоруну и подумайте над моими словами! Только если решите последовать моему совету, в душу его сильно не пускайте. Так его надольше хватит! А когда надоест - просто избавьтесь от него!
Карминский легко встряхнул ее, словно приводя в чувство, и ушел.
Огорошено глядя ему вслед, Юлиана вспомнила, что так и не спросила, зачем он к ней приходил. Наверное, чтобы расспросить о ее визитах к Фергюсону. Но как воспринимать то, что он ей только что наговорил? Сколько было в его словах правды и какую ловушку он приготовил ей на этот раз?
Но как точно старик описал ее внутреннее одиночество! Будто побывал в ее душе! Неужели он тоже когда-то чувствовал то же самое, что чувствует сейчас она? И если это так, то неужели она со временем станет такой же, как он?
Юлиана испуганно затрясла головой.
- Нет! Не хочу! Не стану! Никогда!
Круговерть в голове еще больше усилилась, и девушка прижалась лбом к стене.
Как приятно чувствовать рядом с собой что-то устойчивое, стабильное. Как же сделать свою жизнь такой же? Как избавиться от терзающих душу метаний? Может, и правда взять себе в помощники этого клоуна? Уж что-что, а развеселить он умеет - она столько за всю жизнь не улыбалась, сколько за те две недели, что провела рядом с ним.
Юлиана покосилась на дверь: Дэн, поди, уже заждался. Надо присмотреться к нему как следует.
Глава 24
Следующее утро Юлиана провела в больнице, намереваясь поговорить с миссис Орби. Состояние пациентки все еще было нестабильным, поэтому герцогиня обратилась за помощью к Фергюсону: попросила его провести с ней беседу под гипнозом.
Собственных умений у Юлианы для этого было явно недостаточно. За три недели она мало чему научилась, разве что отличать тех, кого сможет ввести в транс, от тех, кого ни за что не сможет. Свидетельница была из первых, но рисковать ее жизнью в качестве эксперимента герцогиня не хотела.
Профессор охотно пошел ей навстречу: ему самому не терпелось поучаствовать в раскрытии важного государственного дела, но предупредил, что в случае возникновения каких-то осложнений он немедленно прервет сеанс.