К одиннадцати утра все завершилось. Погружение слабонервной пациентки в транс прошло без сучка, без задоринки, но не дало ни одной новой зацепки. Она понятия не имела, что делала, куда ходила и с кем общалась ее скрывающаяся от властей квартирантка. Проведенный в ее жилище обыск тоже ничего не дал, и Юлиана загрустила.
Минут десять она бродила по больничному парку, рассеянно касаясь кончиками пальцев покрытых истлевшими листьями кустов.
Глубоко вдыхая прохладный, тоскливо пахнущий горечью воздух, она раздумывала, как вести поиски дальше.
Пока эта задача казалась ей почти невыполнимой: привлеченные к делу айтишники в один голос заявляли о невозможности отследить, куда ушла украденная с инкаторских серверов информация. Насколько Юлиана знала, Карминский с Хиггинсом продвинулись в поисках ничуть не дальше, чем она.
Ноги привычно привели ее к любимой скамейке под окном Фергюсона. Потрогав ее - не сырая ли? - девушка присела на край. Одетые в штатское телохранители расположились неподалеку.
Здесь ветерок почти не чувствовался. Наверное, убежал разгонять облака, с которыми не по-осеннему яркое солнце играло в прятки.
На асфальт перед скамейкой упала широченная тень, и девушка подняла голову. Перед ней, в накинутой поверх халата светлой куртке, стоял Винтер. На его лице была заискивающая улыбка, а в руках - два стакана кофе.
- Это вам!
Подозрительно глянув на него, она приняла подношение.
- Спасибо! С чего вдруг такая забота? Все еще не оставили надежды добавить меня к списку ваших побед?
Дэн смахнул со скамейки опавшие листья и сел рядом с ней.
- Не-е-ет! После того как я узнал кто вы, у меня на вас точно не встанет! Это был комплимент! - быстро спохватившись, уточнил он. - Можно сказать, признание вашей уникальности!
Юлиана прыснула, чуть не подавившись кофе. Все-таки старый интриган был прав - общение с Дэниелом доставляло ей редкое удовольствие. И особенно радовало то, что его поведение ничуть не изменилось по сравнению с прежним.
Он отхлебнул кофе и сочувственно заметил:
- Настроение паршивое, да?
- Есть немного, - признала она.
- Фергюсон по-прежнему само обаяние и доброжелательность? - съехидничал Дэн.
- Он меня терпит, хотя и с трудом. Интересно, он со всеми такой или только со мной?
- Так вы из-за этого сыча расстроились? - обрадовался Винтер. - Тоже мне, нашли повод! Конечно, он вас терпеть не может! Да вас не только он - вас вся страна терпеть не может! Так стоит ли переживать из-за выбрыков какого-то желчного старикашки?
Юлиана издала короткий смешок.
- Мне стало намного легче! У вас просто талант подбирать нужные слова! Начальство, должно быть, вас просто обожает!
- Ну-у-у... как вам сказать?.. - Дэн поднял глаза к небу, думая как бы поточнее и покультурней объяснить ей свои непростые отношения с руководством. - Не то, чтобы обожает... Скорее любит. Жестко так, по-мужски, без вазелина, отгулов и денежных поощрений! Правда, с тех пор, как я узнал о нежной страсти своего заведующего к дорогому алкоголю, дышать мне стало чуть вольготней. И намного накладней, - с тоской вздохнул он. - Зато под воздействием стоящего четверть моей зарплаты коньяка он начинает осознавать, какой я ценный и незаменимый сотрудник, и закрывает глаза на мои мелкие недостатки!
- Может быть, вам стоит сменить место работы и найти себе руководителя, который оценит вас по достоинству на трезвую голову? - предложила Юлиана.
- Вряд ли такой найдется, - усомнился Дэн. - Я слишком особенный, чтобы меня могли оценить окружающие приземленные умы. А потому до конца своих дней я обречен быть либо простым ординатором, либо безработным...
Он посмотрел в конец аллеи и быстро закрыл лицо стаканом кофе.
- Вот зараза, опять этот говнюк идет! - с досадой прошептал он. - И что он сюда зачастил?
Юлиана с любопытством повернула голову. К ним приближался представительный мужчина средних лет, с жидкими усиками и окладистой бородкой. Его коричневое, очень дорогое на вид пальто отлично гармонировало с чуть более темной шляпой. При виде Дэниела его лицо приобрело презрительно-снисходительное выражение, а шаги стали нарочито размеренными.
- Кто это? - тихо осведомилась герцогиня.
- Густав Ашман. Ублюдок, из мести поставивший крест на моей карьере после того, как... Впрочем, неважно после чего. Главное, что он перекрыл мне кислород, и теперь меня его стараниями не берут ни в одно приличное место, - неохотно ответил Винтер. - Сейчас начнется... - уныло добавил он.