- А кто ж еще!
- Ну когда он уже оставит тебя в покое? - огорченно вздохнула жена.
Телефон в руке Винтера дрогнул, уведомляя о только что полученном сообщении. Не прекращая разговора с Элен, Дэн прочел послание, в котором любовница приглашала его к себе опробовать недавно увиденную в фильме позу. Фото позы прилагалось, и она была столь пикантна, что Дэн тут же покрылся приятными мурашками, на сей раз не от холода. Перед таким соблазном он даже не пытался устоять, и тут же защелкал клавишами, печатая искусительнице ответ.
- Ты наверное, сильно проголодался? - с жалостью спросила жена.
- Не представляешь насколько! - мысленно облизывая грудь любовницы, прохрипел Винтер.
- Вот и хорошо! Я сжарила тебе просто огромный бифштекс с картошкой! А после ужина сделаю расслабляющий массаж и ты забудешь обо всех своих неприятностях!
- Боже, как я об этом мечтаю! Ты - лучшая из жен, и я не перестаю благодарить небеса за то, что они подарили мне тебя, дорогая! - проникновенно воскликнул Винтери нажал на кнопку, отправляя любовнице сообщение, что будет у нее минут через сорок-пятьдесят. - К несчастью, мне только пришло СМС от Жоржа. Он просит подменить его. С его женой что-то неладно, кажется, угроза выкидыша. Прости, милая, я не могу ему отказать!
- Мне очень жаль, что у них проблемы, но почему снова ты? - запротестовала супруга. - Вас в отделении четверо! Почему Жорж просит о подменах только тебя? Мы с тобой и так почти не видимся из-за твоих сверхурочных! Дэн, с твоей безотказностью у нас так никогда и не будет личной жизни!
- Любимая, клянусь, это в последний раз! Потом скажу ему, чтобы просил об этом других ребят. А? Что ты говоришь? Да что ж так плохо слышно-то?!
Винтер захрипел, изображая помехи, а потом и вовсе выключил мобильник. Некогда выслушивать возражения жены - его ждала Ева.
Глава 26
"Кольбер" темной тенью мчался сквозь легкий утренний туман. Растерявшие свою листву деревья приветственно тянули ветки к пока еще невысоко стоявшему солнцу. Над дорогой пролетела стайка бойких птиц и облепила когда-то поваленный ураганом дуб.
- Что это на дороге? - пристально вглядываясь в убаюкивающе-белую дымку, спросил у Гая Вард. - В аварию кто-то попал?
Юлиана оторвалась от созерцания весело копошившихся на ветвях птиц и посмотрела вперед. Посреди дороги стояла темно-зеленая, видавшая виды машина, а возле нее, держа в руках плакат "Хочу работу!", стоял Винтер.
- Он что, издевается над нами? - нажимая на тормоз, проворчал Гай. - Ваша светлость, можно я его перееду?
- После того, как я ему ребра пересчитаю, - проскрипел зубами Вард.
Юлиана хмыкнула. Непредвиденная задержка по дороге на работу развлекла ее. Главное, чтобы она не затянулась надолго.
- Какие вы кровожадные! Не нужно рукоприкладства, просто освободите дорогу.
Вард с Гаем выбрались из автомобиля. Глядя на их отнюдь не добрые лица, Дэниел дрогнул, но не сдался.
- Возьмите меня к себе на работу! - еще выше поднимая плакат, прокричал он инкаторше.
- Будьте добры, уберите вашу машину с проезжей части! - со зверски ласковым оскалом попросил его гвардеец.
- Только после того, как герцогиня выполнит мои требования! - решительно заявил Винтер.
Гай с Вардом изумленно переглянулись.
- Парень, ты, вообще, нормальный? - поинтересовался шофер. - Ты хоть понимаешь, что несешь? Быстро убирай свой драндулет и уматывай отсюда, пока Ее светлость добрая!
- Вот как только получу работу, так и умотаю, - мужественно игнорируя угрожающие нотки в его голосе, пробурчал Дэн.
Говоря откровенно, показное бесстрашие давалось ему с огромным трудом. Тайком поглядывая на сулившие жестокий мордобой лица гвардейцев, он уже представлял себе боль от их отточенных долгими тренировками ударов. Поддерживало лишь воспоминание о том, как беспокоилась Юлиана за совершенно незнакомую ей женщину. Возможно, к нему она тоже будет добра, а без ее отмашки ему никто не посмеет навредить. Наверное...
Глаза Варда сузились в щелочки. Парни из машины сопровождения двинулись на Винтера, но Вард поднял руку, останавливая их.
- Даю тебе десять секунд, чтобы убраться отсюда! Потом - не взыщи!
Дэн сглотнул. Тяжело, болезненно, будто ему уже сломали кадык. Он никак не мог понять, почему его устоявшаяся, по-своему приятная жизнь вдруг стала такой пресной. Он был готов ко всему, даже к избиению, только бы в нее не возвращаться.