Она замирает на месте на расстоянии примерно около двух метрах от меня. Секунда, Аврора резко разворачивается ко мне вполоборота.
— Ещё раз меня так назовёшь, и я на тебя точно порчу наведу.
— Так ты ж не умеешь, — почему-то эта фраза вырвалась у меня в насмешливой манере.
— Ничего, ради тебя специально научусь.
Она отворачивается и выходит из библиотеки. А вот я отчего-то начинаю улыбаться.
«Грё-ба-ный ты мазохист, — смеётся надо мной моё подсознание.»
Мне понравилось её дразнить. В этом есть своя какая-то особенная магия. Аврора такая забавная, когда злиться! Так симпатично морщит свой маленький аккуратненький носик…
— Ави, стой! Давай подвезу. Я что зря ключи от машины у сестры клянчил, — догоняю её уже на улице.
— Не стоит, — чеканит она.
— Аврора, прекращай капризничать. Ну поцеловал, что в этом такого. — Поймав её за локоть разворачиваю лицом к себе.
— А может я хотела подарить свой первый поцелуй кому-то другому, а ты взял и украл его у меня!
— Так ты чего, ещё ни с кем… не целовалась даже? — этот факт меня очень даже обрадовал.
— А то не видно было!
— Ну прости. Вернуть его я тебе уже конечно не смогу, но вот в следующий раз обязательно спрошу твоего разрешения.
— Следующего раза не будет! — бросает она, осторожно высвобождая свою руку из моего захвата.
— Ой, да ладно тебе! — я лукаво улыбаюсь. — Тебе ж ведь понравилось; иначе, чего б ты так долго и смирно стояла. Даже пыталась чего-то там отвечать.
— Вовсе нет! — нелепо отнекивается, пытаясь снова сбежать.
Ловко ловлю её за руку и рывком притягиваю вплотную к себе, впечатываю в грудь, заключая в объятья.
Аврора снова теряется, испуганно глядя в мои глаза.
В этот момент мы оба чётко услышали где-то совсем рядом карканье ворона.
Поднимаем головы и видим чёрную, довольно крупную птицу, сидящую на ветке невысокого дерева.
— Не знаю, может у меня паранойя, но эта птица явно наблюдает за мной уже не первый день. Это пугает меня, — говорит Аврора, не спуская взгляда с суеверной птицы.
Всматриваюсь, и замечаю, что взгляд ворона действительно устремлен на нас, и довольно внимательный, наблюдающий. Не знаю почему, но за его чёрными глазами я почувствовал ещё одну пару чьих-то глаз, как будто бы кто-то наблюдает за нами через это пернатое создание. Смотрит его глазами.
— Знаешь, мне отчего-то тоже кажется, что за нами наблюдают, — задумчиво говорю я, осторожно выпуская Аврору из кольца своих рук. Но уже в следующую секунду беру её за руку и веду к машине, чтобы отвезти домой.
Глава 7
Глава 7
АВРОРА
Боже, этот парень начинает меня пугать. Сначала он спасает меня от позорного падения в обморок, который мог случиться на линейке, кажется добрым и милым, но совсем скоро я понимаю, что скорее всего это маска, под которой скрывается его истинный облик, так как уже на следующий день Марк жёстко наказывает своих обидчиков, – заслуженно, с уверенностью могу сказать. Но его неконтролируемые вспышки гнева и раздражительности – пугают. Но как по мне это ещё не далеко самое страшное, больше всего меня пугает дьявольский блеск его янтарных глаз при взгляде на меня. Они так красиво переливаются, так блестят, словно в его глаза встроено два довольно дорогих драгоценных камня, хорошо обработанных и отполированных камня. Это завораживает. А в сочетании с милой улыбкой – это и вовсе ядовитая, убийственная смесь, – в хорошем смысле этого слова. А ещё, пугает его сила и власть над людьми: он запугивает, – как того парня Рому… кажется, так его звали…
Время, проведённое рядом с Марком, оно, будто в один момент замедляется для меня, и в тоже время бежит неумолимо быстро. Это выходит само собой, непроизвольно, но именно в этот момент Марк умело выкручивает ситуацию под себя и сокращает дистанцию между нами.
Его поцелуй застал меня врасплох. Я растерялась, утратила всякую способность здраво мыслить… он словно выключил меня, сбил все мои настройки одним махом.
Сначала, я вообще не поняла, что произошло; мои глаза закрылись сами собой, как только его губы коснулись моих, в голове стало всё туманно и пусто, конечности словно онемели и тут же закостенели. Я… я ещё ни разу в жизни не бывала в подобном состоянии, это… это что-то нереальное, пугающее, и приятное одновременно.
Марк отрывается, оценивает мою реакцию, и снова овладевает моими губами, как своими собственными. Его губы такие мягкие, приятные, я начинаю несмело отвечать, и даже та слюна, которой мы обмениваемся в момент поцелуя не вызывает у меня абсолютно никакой негативной реакции. Всё казалось таким правильным… Но, когда ко мне приходит способность хоть что-то соображать, начинаю вырываться. Приходит осознание, и я как тот трусливый заяц врубаю заднюю.