Не нравиться он мне. Ну вот прям отвращение идёт!
Звенит звонок, Аврора прощается и уходит, а меня накрывает от того как мило она с ним беседует, как улыбалась… как перед уходом погладила по татуированной руке.
Сука, я отчего-то прямо звереть начинаю! Никого не могу видеть рядом с ней, никакой твари мужского пола, – особенно этой смердящей гниющей задницы брызжущей здесь свои тестостероном. Бодибилдер, блин, сраный!
Да, я знаю, что мы с Авророй ещё мало знакомы, чтобы так ревновать… но, блин(!), она мне чертовски нравиться, и делить её с кем-то ещё я не намерен!
— И с кем это ты так мило беседовала? — подхожу к Авроре сзади, становясь прямо за её спиной, – она сосредоточенно изучает расписание, но вот голос мой прозвучал очень уж каким-то недовольным из-за этой чёртовой ревности.
Да, ревности. И я не стесняюсь себе в этом признаться; потому что меня кроет так как никогда не крыло, кажется, даже ярость и то вызывает во мне куда меньше эмоций. Я не могу это контролировать, – это просто какая-то ненормальная одержимость! И чем дальше, тем сильнее меня засасывает.
— Ты что следил за мной? — разворачивается лицом ко мне.
— Нет. Чисто случайно заметил, — честно отвечаю.
— Ну да! — выжидающе делает паузу складывая руки на груди.
Не верит. Сомневается в правдивости моих слов; но поддаваясь напору, отвечает:
— Это был мой давний знакомый. Мы давно не виделись. Он не опасен.
Ага, ну да, как же, не опасен он! Твой дружбан кровосос, Аврора; и у меня есть весомые причины не доверять ему, — хотелось ей это сказать. Но вот вопрос: как эта тварь выдерживает солнце?
Аврора отворачивается и пытается уйти, но я перегораживаю ей дорогу рукой упираясь в стену.
— А я против вашего общения, — чеканю, склоняясь к девушке.
— Послушай, — вновь поворачивается ко мне лицом, — ты мне никто, чтобы указывать что делать, а что нет, и с кем общаться, а с кем нет. Я девочка уже взрослая и сама могу решать, что мне делать. Ясно?
Взрослая она. Ага, как же!
— Это пока что, — бросаю напоследок и ухожу не оборачиваясь.
Начинается пара, я умащиваюсь рядом с сестрой; достаю тетрадь, ручку, и как раз в этот момент в аудиторию входит препод с тем самым «дружбаном» Авроры, сообщая, что это наш новенький. Некий Захар Вербер.
Да вы чё, блин, издеваетесь!
Недовольно и зло скривив мордашку, опускаю глаза на парту, открываю тетрадь, нервно покусывая нижнюю губу и дёргая ногой под столом, поставив её на носок.
— Ты чего? — толкает меня локтем под ребро Мира.
— Не нравиться он мне. Разве ты не чуешь… кто он такой на самом деле? — тихо отвечаю сестре, не спуская взгляда с нашего новенького.
— Чую, но… может быть не все вампиры такие плохие, как ты думаешь?
Медленно склоняюсь ближе к сестре, перевожу на неё взгляд:
— Этот. Мне. Не нравиться, — чётко чеканю каждое слово раздельно.
Отстраняясь, сажусь, как и сидел до этого, начиная конспектировать под диктовку препода.
Взглянув на меня Мира вздыхает, – её напрягает моё упрямство и эгоизм, которые проявляются с самого детства, – хотя сама упрямиться не меньше моего.
Звенит звонок, сообщая уже о конце пары, – даже и не вериться, что я провёл с этим смердом целых два урока! Всю аудиторию провонял своей гнилью! Дышать уже нечем!
Выхожу на улицу, чтобы перейти в другой корпус. Мирка убегает, а я решил немного подышать свежим воздухом на лавочке во дворе. Но буквально через минуты две-три замечаю Аврору. Она поворачивает голову в мою сторону и замечая меня тут же демонстративно отворачивается, предварительно встряхнув волосами.
О, да мы гордые!
Обиделась, значит, моя ведьмочка.
Откуда не возьмись рядом с Авророй вылетает Рома на своём новом электро-самокате. Не знаю, как так вышло, специально он это сделал или случайно, но парень толкает Аврору на аварийный бордюр.
Я мигом вскочил и оказался рядом с Авророй мне кажется в одно мгновенье просто. Я сам охренел от своей скорости!
Смотрю на её травмированное колено, затем перевожу взгляд на стремительно удирающего Рому на самокате. Челюсти от гнева и накатывающей ярости сжимаются сами собой, заиграли желваки.