— Аврора сильно разбила колено… точнее ей помогли. Рома. Медсестры нет… Разгони это стадо, здесь не на что смотреть.
Мира тут же кивнула, разворачивается и грубо начинает всех выталкивать за пределы уборной из дверного проёма:
— А ну пошли от сюда, кино вам здесь показывают что-ли, звонок на урок для кого был!
— Что тут у вас? Сильно-то колено расфигачил этот придурок? — спрашивает Мира минуту спустя. Закрывая за собой дверь, опускается на корточки рядом с нами.
— Да охренеть как, — отвечаю, успокаивающе прижимая к себе Аврору одной рукой придерживая её голову ладонью с растопыренными пальцами, массируя и переминая ими, зарываясь в длинные волосы девушки. Чёрт, а это приятно, – трогать её волосы! Они такие приятные наощупь, мягкие, гладкие… — Пришлось идти на крайние меры, — киваю в сторону разбитого и перепачканного алыми каплями крови светло-песчаного кафеля на полу рядом с собой.
— Ну понятно. Повезёшь её домой?
— Не знаю, наверное. Вон её как всю колотит.
— Козлы, блин! Ладно, делай как знаешь, я тебя если что перед преподами прикрою. — Мира поднимается на ноги, и достав из кармана своей небольшой квадратной чёрной сумочки ключи от машины – протягивает их мне. — И это… Марк, ты прости меня за то, что бухтела на тебя из-за неё. Вы, кстати говоря неплохо смотритесь вместе. Ну, в смысле, как пара. — Говорит сестра перед уходом.
Глава 9
Глава 9
МАРК
— Марк, что это за «чёрный список», о котором ты ранее говорил?.. почему вас с Мирай туда внесли? за что? и что вот такое теперь будет происходить со мной постоянно? — спрашивает Аврора, немного отстранившись от меня, всё так же сидя на кафельном полу на моём рюкзаке.
— Ну, во-первых, начнём с того, что это список Антона Леднёва, в который он записывает всех ему непригодных. Ведь, он же сын уважаемого чиновника, он же царь и бог, и, если ты не с ним – значит против него. Мы с Мирай не захотели под него ложиться и подчинятся его избалованным прихотям. Мы пошли против системы. Мы не с кем – мы сами по себе. А Антон… он просто избалованный мажор, вот и всё.
— То есть, вы с Мирай занесены в ЕГО «чёрный список» лишь только потому, что в чём-то лучше Антона? лишь только потому что не смог сломать вас и подчинить себе? А остальные… они просто подчиняются ему из выгоды? Но это же…
— Вот-вот. Так что никакой я не террорист мирового масштаба. На самом деле я не такой каким меня здесь все знают и считают; они видят лишь часть меня, лишь то, что я позволяю им видеть. Да, возможно, свою не лучшую сторону; порой грубую и эгоистичную, – но мне незачем здесь открывать всю свою душу нараспашку перед людьми, которые этого не ценят и вряд ли поймут. Это своего рода защита. И возможно, когда-нибудь ты тоже это поймёшь. Мир порой бывает жесток, Аврора.
Аврора какое-то время внимательно смотрит в мои глаза, будто изучает, затем облокачивается об мою грудь поджав ручки, склоняя голову на моё левое плечо.
— Ты делаешь это специально, чтобы люди держались дальше: тебе не нужно их общение – ты одиночка, и тебе хорошо в этом состоянии, — говорит она почти шёпотом.
— Н-ну, это конечно не совсем так, но в большей степени – да, ты права.
— Но меня это отчего-то не отталкивает. Я вижу в необычном – уникальное, — продолжает она практически шёпотом, вновь всматриваясь в мои глаза. — Почему в твоих руках мне так тепло… уютно и спокойно? Мне хорошо рядом с тобой. Надёжно…
— Ну ты же сама только что сказала, что я уникальный, — лукаво улыбнулся я, — возможно в этом и есть весь секрет?
Я отнимаю свою руку от её травмированного колена на котором от раны не осталось и следа. Да и мои порезы тоже затянулись. Осталось лишь смыть улики – кровь, которая выступала до всего до этого.
Аврора молча переводит взгляд на своё окровавленное колено, но, когда она не видит раны, её глаза округляются от удивления. Она тянет руку и в неверии с опаской прощупывает всё своё колено.
— А где?.. где всё?.. — Аврора непонимающе указывает рукой на своё колено; затем поднимает второе и начинает сравнивать. — Не понимаю… я ничегошеньки не понимаю… Как так? Я же видела. Марк? — она поднимает на меня глаза.
— Тебе просто повезло со мной, и то что я оказался рядом в нужный момент, вот и всё. Я лечебный, ты разве не слышала? — лукавлю я. Аврора смотрит на меня какое-то время серьёзным взглядом, затем её губы медленно растягиваются в усмешке. Она легонько покачала головой.
— И что же это выходит: если я вдруг снова травмируюсь, то к ране мне вместо подорожника тебя прикладывать?