— В сторону! — говорю я Захару, отодвигая его рукой в сторону. Рома поднимает на меня свой взгляд, как только услышал мой полный гнева голос. В его глазах моментально вспыхивает страх передо мной.
— Гром… я… я это не специально… Не специально я это! — отступает Романыч к стене панически пятясь назад, выставляя одну руку перед собой. В его глазах паника и ужас, когда смотрит в мои глаза. — Не специально я! — панически восклицает.
— А нехуй было её трогать! — гаркнул я, повышая на него голос. — Я предупреждаю только раз; на второй… — шиплю. Хватаю его пятернёй за огривок, резко разворачиваю и головой об кирпичную стену колледжа, разбивая и возможно ломая парню нос.
Отпускаю, а Ромыч грохается на землю потеряв от удара сознание.
— Теперь ты, «дружбан», — говорю всё так же гневно, разворачиваясь к Захару, делая акцент на последнем слове.
Делаю шаг вперёд чтобы поравняться с ним. Захар на несколько сантиметров ниже меня в росте, но в телосложении абсолютно ничем не уступает, даже наоборот более накаченный. Мощный гад.
— Я знаю кто ты, — шиплю гневно с нотками недовольства и брезгливости, склоняясь к нему. — Чую, твою гнилую душонку за километр.
Его глаза нервно забегали от такой информации. Захар сглатывает. Он ведёт себя так, будто его план прокололся.
— И, если Аврора действительно не безразлична тебе, в твоих же интересах держаться от неё как можно дальше. Пойми меня правильно: я не хочу, чтобы ты навредил ей. Ты за неё переживаешь, – я это понял, – тогда во дворе, когда этот придурок расфигачил ей колено, но помочь ей ты не смог. А знаешь почему? Потому что у тебя проблемы с самоконтролем. Жажда. В этом вся причина. Ты зависим от крови. Это твоя слабость. Упырь. Поэтому, держись от Авроры как можно дальше. И учти: я буду пристально наблюдать за тобой, и обязательно разгадаю твой «солнечный» секрет.
Я отступаю от него направляясь к машине.
— А ты? — смело бросает он мне в спину. — Кто – ты такой? и в чём твой секрет? А? Громов? Или лучше сказать «дневной бродяга». Ты ведь тоже не святой.
Замерев на месте, через пару секунд оборачиваюсь к нему через плечо.
Захар ухмыляется, будто знает всю мою подноготную.
Пауза. Я смотрю на Захара, заранее оценивая его как соперника.
— Я – твой кошмар; если не прислушаешься к моему совету.
Выхожу из-за угла и вижу встревоженную Аврору, взгляд которой направлен на меня. Она вылезла из машины и встала за её белой дверцей сжимая метал пальчиками.
— Всё хорошо? — беспокоиться Аврора.
— Да. Садись, я отвезу тебя домой.
Спустя время останавливаюсь у её дома, но Аврора не спешит покидать автомобиль. Она смотрит перед собой. Отслеживаю траекторию её взгляда и снова вижу чёрного ворона, сидящего в нескольких метрах от нас на ветке невысокого ветвистого дерева. Он снова пристально наблюдает за нами.
Да что это за хрень такая! Что ему нужно?
— Ты со мной не останешься? Хоть немного, — спустя несколько долгих секунд просит Аврора. У неё снова возникает встревоженность и страх перед этим назойливым пернатым.
— А родители?
— Папа как всегда допоздна проторчит на работе; а может быть и не придёт вовсе. А мама… мама умерла при родах. Поэтому… видела я её только на фотографиях, а какой она была при жизни знаю только со слов бабушки с отцом. Вот, — печально и понуро вздыхает Аврора, она опускает взгляд и, начинает комкать свои пальцы у себя на коленях.
— Прости, я не знал. Соболезную.
Аврора всё так же понуро кивнула.
— Ну так ты останешься? — вновь спрашивает она с надеждой, поднимая на меня взгляд.
— А не боишься, что буду приставать? — спрашиваю, оценивая её реакцию; но Аврора почему-то наоборот улыбнулась.
— Ты не станешь этого делать, — говорит она, — воспитание не позволит.
— С чего такая уверенность? — спрашиваю, удивляясь её уверенности.
— Я чувствую такие вещи. Ты прикидываешься злым и страшным; специально запугиваешь и держишь людей на расстоянии, – но, это же не совсем именно так, – и ты это знаешь. Это… это лишь часть тебя. Маска. Но если я вдруг и ошибаюсь, и ты всё же начнёшь ко мне приставать – то грани не переступишь. Тебе важно добиться моего расположения. Поэтому ты не станешь принуждать меня к чему-либо силой. Хотя ты можешь. Ты сильный – я оценила.
Честно признаться, её смелое откровение ввело меня ненадолго в ступор, с некой такой примесью смущения.