— Сладкое любишь? — спрашивает, продолжая наблюдать за мной, но только теперь с неким трепетом и обожанием во взгляде. Ну вот как мама смотрит на своего ребёнка. И мне нравиться этот взгляд.
— Ага. Это, наверное, у меня от мамы. Она у меня сладкоежка.
— А ты? — спустя мгновенье спрашиваю, указывая взглядом на кофейный столик с угощениями.
— О, нет. Я нейтрально отношусь к сладкому, — отвечает Аврора.
— Вот мне повезло! — улыбнулся я, с некой восторженностью.
Смотрю на Аврору, и уже только по её взгляду мне кажется могу прочитать её мысли:
— Вот же дурачина!.. — говорит она, покачав головой.
Ну я же говорил!
Спустя какое-то время смотрю на часы и мысленно уже засобирался домой: пары уже закончились, Мирка давным-давно должна была быть дома.
Помогаю Авроре отнести на кухню посуду, и она как мне кажется уже поняла, что я собираюсь ехать домой, потому что мрачнеет на глазах.
— Эй. Ну ты чего? — поставив тарелку на тумбу рядом с раковиной становлюсь позади Авроры чуть приобняв её за плечи, начиная массировать плечевые суставы пальцами.
— Ничего, — отвечает подавленным голосом, хоть и старается вести себя и говорить как обычно.
— Не хочешь, чтобы я уезжал? — спрашиваю на прямую.
— Нет, почему, у тебя же тоже есть свои дела… ты не обязан…
— Я могу остаться до вечера, если ты конечно захочешь, – только скажи, — перехожу практически на шепот.
В комнате на несколько секунд воцарилась тишина, во время которой хорошо были слышны чьи-то топотяще-царапальные звуки по металлическому отливу за окном.
Оборачиваемся, и снова видим чёрного ворона, сидящего прямо за окном царапая лапками пластиковую раму и металлический отлив. Он пристально всматривается в окно, пытаясь рассмотреть, что же происходит внутри.
Многое, наверное, можно было бы списать на случайность связанное с этой птицей, но… это уже ни фига не смешно! И вся эта история с вороном мне мягко говоря не нравиться. Мягко говоря.
Аврора снова напрягается, увидев чёрную птицу; я легонько отстраняюсь от неё и медленно подхожу к окну. Раздвигаю белые свисающие ниточки служащие шторой, упираюсь руками в подоконник и начинаю пристально всматриваться в глаза этой птице. Ворон поднимает и склоняет голову на бок, чтобы тоже глянуть на меня, – так и застывает. Взгляд у ворона сильный; но это не его взгляд, а того, кто смотрит на нас его глазами – носителя, заполонивший его сознание и волю.
Спустя несколько секунд неотрывных гляделок друг на друга, мои губы чуть дёрнулись в лёгкой ухмылке:
— Спать! — говорю словно приказывая: веки ворона тяжелеют, тело обмякает, он теряет равновесие и камнем летит с металлического отлива вниз на землю.
— Ладно, так уж и быть останусь до вечера, пока твой отец не явиться, — говорю, разворачиваясь к Авроре, и её взгляд тут же теплеет.
Возвращаемся обратно в гостиную, я набираю смс Мирке, что задержусь у Авроры как минимум до вечера это точно. Недолго думая сестра присылает мне ответочку со смайликом где девушка с парнем тянуться друг к другу за поцелуем, а над ними розовое сердечко, и надпись: «Мур-мур-мур!..». А в следующем ржущий смайлик.
Вот дурочка, весело ей там!
Набираю ответное сообщение с одним словом: «Дурочка!» — сестра поймёт.
«Смотри не теряйся там, а то девственником так и помрёшь!» — приходит следом, и снова ржущий смайлик.
Вот же дура!
Откладываю телефон, но он снова пищит:
«Я знаю, ты меня любишь!» — пишет сестра, и в конце смайлик с воздушным поцелуем.
Я улыбнулся.
— Что там? — присаживается на диван Аврора. — Родители волнуются?
— Нет, это Мира дурачиться.
— Ну, чем займёмся? — спрашиваю через мгновение.
Аврора напряглась от этого вопроса.
Какое-то время просто смотрим телевизор; Аврора сидит всё на том же месте ближе к двери своей спальни, плотно запахнув края вязаной кофты.
Взглянув на неё украдкой ещё пару раз, осторожно тянусь и обвив руку пальцами чуть выше локтя мягко тяну на себя. Аврора тут же оборачивается на этот жест и с опаской смотрит на меня.
— Иди ко мне не бойся, сказал же, что не трону – значит не трону. С меня если что мой отец первым шкуру снимет за такое, так что…
Чуть расслабившись Аврора всё-таки придвигается ближе ко мне, облокачиваясь об бок. Я обнимаю её рукой за плечи. Так смотрим телевизор ещё какое-то время. Аврора начинает ворочаться у меня под рукой, ища более удобного места: она поднимает ноги на диван, отводит в сторону, но всё равно поджимает ближе к себе, залазит глубже ко мне «под крылышко» и просто начинает греться об то тепло которое исходит от меня.