Он подходит ближе и присаживается возле меня на лавку.
— Я же говорил, что то, чему я вас с Мирай учу – это только в целях самообороны. Только на экстренные случаи. Ты понимаешь, что если тебя сейчас отчислят, то прямиком пойдёшь в армию.
— Пап, мне нельзя в армию, — тут же поворачиваюсь к нему.
— Чего это? Вон какой лоб здоровый вымахал у нас с матерью, даже меня уже в росте перегнал! Физподготовка у тебя тоже на высоте; так что… годик-другой оттопаешь. Ну или на крайняк в медчасти отсидишь помощником фельдшера, меднавыки-то у тебя есть, — подначивает отец.
— Пап, ты издеваешься? У меня здесь куча важных и недоделанных дел. Мне нельзя в армию! У меня плоскостопие.
— Чего у тебя? — уже смеётся с меня батя. — Плоскостопие? Ну разве что только в голове.
— Так, ладно, — насмеявшись, батя становиться серьёзнее. — Если серьёзно, то кого ты там хлопнул уже?
— Мудака одного. Но за дело. Отстаивал честь семьи. Ну да ладно если б я его реально избил, всего-то разок приложил, чтоб суть дошла, ибо непонятливый мудило попался, с первого раза не доходит.
— Так, ну с этим разобрались, а дома, чего не ночевал?
— В смысле? — тут же переспрашиваю, как ни в чём ни бывало, а сам уже внутренне напрягаюсь. Вот так ты Мирка мой зад значит прикрывала?! — Я дома ночевал, спал в кроватке как младенец.
— Но явно не в своей, — улыбается батя.
Сука, его хер обдуришь! Наперёд всё знает, из-за своей этой психологии. И я сука, постоянно на эти батины уловки попадаюсь. Ну ладно батя, так и мать не гребует этим пользоваться!
— Марк! — окликает меня Аврора. Я поднимаю голову и тут же вижу её идущей полу бегущей по коридору в нашу с батей сторону. Она вся взволнованная, раскрасневшееся, и запыхавшееся.
Она что, бежала по дороге в ректорат? За меня так волновалась? Ты ж моя маленькая!
Я тут же поднимаюсь с лавки и иду ей навстречу.
— Ты чего здесь? — спрашиваю, подхватывая её ручки под локотки.
— Мира подошла ко мне и сказала, что отвезёт меня домой… — говорит запыхавшимся голосом.
— Всё правильно, это я попросил её отвезти тебя домой, потому что у меня не получается. Извини.
— За что тебя отчисляют? Я же тебе говорила, предупреждала, что до добра эти твои методы не доведут! А ты мне что говорил? — взрывается малышка, начиная меня отчитывать. Пиздец, и это мы только-только начали встречаться! Интересно, что же будет дальше? За малейшую провинность скалкой по горбу будет меня бить?
Кажись, чем-то знакомым попахивает… и я оборачиваюсь к отцу. Он сидит вальяжно на лавке внимательно наблюдая за нами закинув ногу за ногу, растягиваясь в улыбке ещё шире, когда оборачиваюсь к нему.
Он всё понял, зуб даю.
— Ави, успокойся, меня ещё никто не отчисляет. Поезжай с Мирай, а я заеду вечером и всё тебе расскажу, договорились? — перехватываюсь руками за её плечи. Блин, она такая хрупкая и миниатюрная в сравнении со мной, что так и хочется оберегать её от всего.
Она несмело кивает, а на красивые глазки наворачиваются слёзы.
— Я не хочу, чтобы тебя отчислили, — говорит она сдерживая эмоции, но подбородок дрожит выдавая истинные переживания девушки, и как раз в этот момент, когда Ави говорила всю эту фразу, мимо нас проходил Захар. Он обернулся на Ави, и увидел, как она переживает за меня, что готова в любой момент расплакаться.
Изувеченное лицо Захара смурнеет, а он сам опускает взгляд, направляясь в кабинет к ректору.
— Всё, мне пора. А ты, сильно не переживай там. Всё будет хорошо. Поняла меня? — беру её личико в ладони и приподнимаю.
Не глядя на меня, Ави кисло кивает, хмурясь и дуя губки.
Я чмокаю её в губы, и когда отрываюсь, она поднимает на меня полон слёз взгляд.
— Вечером увидимся. Всё, езжай.
Я чмокнул её ещё раз в губы, и развернувшись, направился к отцу. Мира подходит к Ави, и перехватив за плечи уводит.
— Я так понимаю, что как младенец, ты спал именно в её кроватке, — пытаясь сдержать улыбку, батя кивает в сторону Авроры. — Во всяком случае я на это надеюсь, а не на то что ты где-то там болтался по ночи. Нет, ну Мира конечно пыталась прикрыть твой зад, но ты же знаешь, что со мной не всякий номер может пройти.
— Блин, бать, ну да… ночевал, но ничего не было. Ну я в том смысле, что не обижал я её. Она мне правда нравиться.
— Да? — он пристально смотрит на меня, а затем бросает взгляд туда где была Аврора, но она уже почти что скрылась из виду. — А ничего у тебя так вкусовые предпочтения, девочка симпатичная. Но мне кажется, или она чем-то на мать твою похожа?
— Не знаю, — пожимаю плечами, — но кажись что-то есть такое в чертах её лица.
— Так, ладно. Заходи уже оболтус, — поднимается со скамьи отец.