Мы входим в кабинет ректора, и понёсся разбор полётов. Захар говорит, что все те увечья, что на нём сейчас есть нанёс ему я, но я ударил его всего-то один раз! Стоит пиздит ректору прямо в глаза без всякого зазрения совести.
Мы с отцом переглянулись, и он всё понял, что Захар вампир, и что все эти увечья он нанёс себе именно солнцем, когда перебегал открытую местность до корпуса.
— Я ударил его всего лишь один раз, и то за дело! Где он нанёс себе всё это безобразие – без понятия. Я ему максимум по челюсти заехал, и губу разбил, — отвечаю ректору на вопрос.
Ректор переводит взгляд на Захара, батя тоже смотрит, и я смотрю. Захар встречается с батей взглядом, и понимает… он всё сука понимает, что пиздеть не стоит.
— Значит так, я вам запрещаю махать кулаками в пределах колледжа, за его приделами выясняйте отношения сколько вашей душе будет угодно. Далее. Виктор Юрьевич, при всём вашем уважении, но сына вашего накажем, чтоб остальным неповадно было. Отработки после уроков. Но это полностью его заслуга, у Марка хорошая успеваемость, да и пропусков практически нет. Поэтому, отработки. Обоим. Но, если такое ещё раз повториться, то это уже будет точно отчисление.
— Всё понятно, спасибо, — обтекает батя. Я бросаю взгляд на него, а позже смотрю на Захара, но его и след уже простыл. Смылся, мудило, когда жареным запахло.
Глава 18
Глава 18
ЗАХАР
Сука, сука, сука! Эдгар, куда ты меня втянул! Это же просто пиздец! Кинул практически в самое жерло, а ты выгребай теперь! Нет, ну он конечно предупреждал меня, что легко не будет, что эта семейка – пчелиное кубло с дикими пчёлами, – но не настолько же! И чем дальше, тем сильнее всё усугубляется.
Да они отбитые все на голову!
Сука, меня аж трухануло, когда увидел эту дилогию бати с сыном. Это просто пиздец! Да они похожи, как две капли воды, только Марк выглядит по моложе и чуточку выше Виктора на пару сантиметров, а так… блядь, практически одно лицо, телосложение, взгляд… Хотя нет, взгляд у Виктора более глубокий, пронизывающий… он смотрит тебе в глаза, но видит едва-ли не всю твою душу. В нём чувствуется весь этот многолетний наработанный годами опыт. Виктор опасен. Я это сразу понял. Не зря же его Эдгар так боится, и пусть не рассказывает мне сказки об обратном. А тут ещё едва-ли не свою точную копию создал, Виктор словно раздвоился… Но вот вопрос, насколько эта «копия» превосходит свой «оригинал», и превосходит-ли?
Чёрт, ещё и Аврорка там застряла! Влюбилась походу в этого «Рембо» по уши! Твою мать! И как её теперь оттуда вытягивать?
Сука! Этот «Рембо» хуй её теперь кому отдаст! Клешнями теперь хер вырвешь! И что она в нём только нашла? Ещё и ведьма эта поджимает!
Ой, су-у-ука…! Ну почему вы не можете как все нормальные люди: потрахались и разбежались, и всем хорошо, – нет, блядь, любовь им подавай! Да кому она нужна вообще! И что это такое? Её ни потрогать, ни на вкус попробовать…
Ой, бля-я-ядь…! — снова мысленно вздыхаю. Чувствую себя героем какого-то экшен-кино, ей-богу, и чем дальше, тем страшней мне становиться.
— А Малыш-то тебя обыграл, Захар. Мы с Еленой Петровной всё видели, — ухмыляется Эдгар моей неудачи, кивнув в сторону старой ведьмы, поглаживая чёрного ворона на своей руке.
— Смешно вам, значит?! Да я сегодня чуть не сдох! — взрываюсь от гнева.
— Вот, запомни это состояние, малыш, именно с таким настроем ты должен противостоять, а не милостыню просить, что тебя пожалеют; а так, продолжай в том же духе – вымораживай его, – ну, или её.
— Да пошли вы. Оба! Вы действуете лишь со своей выгодой – на остальных вам ваще насрать! — бросаю, и разворачиваюсь, чтобы покинуть хижину ведьмы.
— Так и есть, и я этого не скрываю, Захар, — говорит Эдгар, и я останавливаюсь. — Елене нужна лишь девчонка, ну а мне… месть. Виктор разрушил всё, что я так старательно выстраивал годами. Он пошёл против системы, предал меня… и знаешь ради чего он это сделал? Ради своей девчонки! Ради матери Марка. За неё, он был готов не просто всё и всех уничтожать, он был готов умереть за неё. Он сопротивлялся до последнего. И даже, когда вновь, казалось бы, начал играть на моей стороне и по моим правилам – эта девчонка снова перетянула его на свою сторону. Ты представляешь, на что способна любовь? На сколько это мощное оружие? Виктор испытал это чувство. А я к сожалению, нет. И возможно, я даже в какой-то степени завидую Виктору. Ему есть за кого бороться и умирать. А у меня нет. Меня даже не вспомнит никто; и жалеть за мной тоже не будут, случись со мной что-либо.