— Так может в этом вся и проблема? Обнулись, и начни жизнь с чистого листа. Забудь старые обиды. Найди человека, с которым тебе будет хорошо и комфортно. Как Виктор.
— Не выйдет. Я не умею любить, Захар. А вот обнулиться, да, но только после того, как уничтожу Виктора и всю его семейку, — коварно и хищно ухмыляется, начиная с каким-то дьявольским восторгом поглаживать чёрного ворона, который всё так же смиренно сидит на его руке.
— Тогда возможно в вашем случае всё и потеряно. Но у меня ещё есть тот, кто помнит и любит меня.
Я снова разворачиваюсь, направляясь к выходу.
— К отцу собрался, а, Захар? — бросает в спину. — А ты уверен, что он примет тебя? Ты ведь знаешь, что он делает с такими, как ты, как я? — уже ухмыляется.
— Знаю, — обречённо выдохнул я, опуская голову. — Но ты ведь сам сказал, что не знаешь на что способна любовь. Так ведь? Виктор любит своего сына. И Марк любит его в ответ не меньше. Я видел это по их взглядах. Как думаешь, может в моём случае тоже не всё так безнадёжно?
Глава 19
Глава 19
МАРК
Мы с батей входим в дом, разуваемся, проходим в гостиную, и мама тут как тут.
— Ну что? — волнуется она, комкая пальцы на руках.
— Ну что, — вздыхает папа, — всё, мать, не берут нас в армию: плоскостопие у нас, — говорит он с серьёзным выражением лица.
— В смысле? Вы что уже медосмотр проходили? Нас всё-таки отчислили? — верит мама папиным байкам.
Но через несколько мгновений…
— Так, стоп. Какое плоскостопие? Откуда?
— Господи, мам! Кому ты веришь? — закатываю я глаза.
— Так. Я не поняла, нас в итоге отчисляют, или нет?
— Мия, не волнуйся, — папа подходит ближе, и берёт маму руками за плечи. — Нам назначили отработки на какое-то время. Отделались, можно сказать, выговором.
— Ну слава богу! — с облегчением выдохнула мама. — А дома он чего не ночевал? Выяснил? — спрашивает мама у папы чуть склонившись к нему и практически шёпотом.
Папа тут же лукаво улыбнулся, переводя взгляд с мамы на меня.
— А у нашего Марка девочка появилась, — говорит он улыбаясь ещё шире.
Мамины брови тут же взлетают вверх от удивления и восторга. На её губах тоже проступает яркая улыбка, и она полностью разворачивается ко мне.
— Правда? — спрашивает она одновременно у нас с папой, начиная сиять от радости. — И что? Ты её видел? Хорошенькая? — поворачивается она к отцу.
— Так, издалека только; и-то, какими-то отдельными фрагментами. Наш «Ромео» весь обзор загородил своей широкой спиной. Откормили лося на свою голову, — смеётся папа, и тут же выхватывает локтем под ребро от мамы.
Я вздыхаю, и закатываю глаза, чувствуя, как лицо начинает гореть от смущения. Ну вот зачем это обсуждать? Поговорить больше не о чем что-ли?
— Я хочу её увидеть, — говорит мама прямо трепеща вся от радости, чем ещё больше вгоняет меня в ступор. — Когда ты нас познакомишь?
— Мам! Да мы как две недели только знакомы! Только-только начали встречаться…
— И что? Я хочу на неё посмотреть.
— Мам… тебе не кажется, что это уж как-то всё стремительно выходит?
— О, явился! Ну что, пожитки в армейку, когда собираем? — спускается по лестнице Мира.
— Угу, не дождёшься. Кто ж за вами, козочками, приглядывать-то будет?!
На что Мира демонстративно закатила глаза цокая языком.
— Господи, бедная Аврорка, — вздыхает сестра, покачивая головой, — как я ей не завидую! — уходит на кухню.
— Так, девочку, Авророй зовут? Какое красивое имя! — тут же оживилась мама.
— Господи, ма-а-ам!.. — со смущением вздыхаю я, начиная подниматься по лестнице на второй этаж.
— Ты смотри как засмущался, — подначивает папа, и они с мамой смеются; да и я тоже не смог сдержать улыбки.
Глава 20
Глава 20
АВРОРА
Поспешно войдя в дом, быстро сбрасываю обувь от ссовывая её стопой чуть в сторону от прохода, но пройдя буквально несколько шагов по коридору слышу строгий, где-то волнующий голос отца:
— Аврора?! Это ты?
— Да, папуль, — отвечаю, поспешно входя в гостиную, поправляя свисающий с плеча рюкзачок. — Что-то случилось?
— Это что такое? — взмахивает папа рукой вверх сгибая её в локте, демонстрируя мне неизвестные мужские часы.