Господи, когда он пьяный Марк говорит всё что думает на данный момент ничего не скрывая.
Захар набрасывается на Марка, пытаясь подхватить его под бедра и завалить. Я испугалась от этого резкого выпада, но Марк, даже в выпившем состоянии реагирует достаточно резво. Он выворачивается от захвата делая обычное «колесо». И вот, Марк уже стоит прямо за спиной Захара.
Захар оборачивается, и воспринимает попытку захвата снова, но на этот раз хватает за туловище чуть ниже рук. Толпа у лестницы с визгом разбегается кто-куда, и Захар пригвождает Марка спиной к стене. Марк ударяется об неё с глухим звуком, и у меня ёкает в груди. Захар ведёт себя как бычара увидевший красную тряпку.
Марк складывает руки в замок, и с замахом лупит Захара по позвоночнику. Перехватывается, и наносит удары коленями по рёбрам. Захар морщится от болевых ощущений, и послабляет захват. Марк разрывает кольцо из рук соперника и бьёт его коленом под дых. Захар согнулся чуть ли не до земли и тяжело задышал.
— А я тебе говорил, что ты меня недооцениваешь. Впредь, веди себя хорошо и не беси меня, — говорит Марк, склонившись над Захаром.
Он отбрасывает его в сторону, и идёт ко мне.
Но не доходя до меня и двух шагов, на Марка снова набрасывается Захар, и выбивает им огромное панорамное окно.
Я снова вскрикиваю. Но благо, что мы находимся на первом этаже.
— Захар, прекрати! Захар! — кричу я, выскакивая на улицу следом за ребятами через разбитое окно. Но они и близко не думают останавливаться. Напротив, я замечаю, что у Захара поменялся цвет глаз, они у него как у мертвеца, какие-то прозрачно-голубоватые, а на руках, вместо ногтей острые когти. Он ведет себя, как какое-то взбесившееся животное, заболевшее бешенством, набрасываясь на Марка снова и снова.
Меня передёрнуло от увиденного, а по телу побежали мурашки от страха. Боже, в жизни не видела ничего более жуткого.
Но тут Марк разворачивается ко мне лицом, и я вижу, что его глаза так же видоизменились. И если у Захара было немного черноты под глазами, ну такое словно несильно размазано под нижним веком, то у Марка это было более заметно. Его бельмо глаз стало тёмно-красного цвета, радужки переливались огнём, а под глазами и немного вокруг какая-то чернота с прожилками, которые едва-ли не доходили до верхней части скул.
Захар огрызается, начиная шипеть на Марка, и я вижу у него во рту клыки. Реальные клыки!
Господи, неужели это происходит на самом деле? Может это у меня галюны после выпивки? Такое может быть после одного стаканчика сока, разбавленного пятьдесят граммами водки?
Глава 27
Глава 27
АВРОРА
Захар пытается подступиться к Марку, но делает это теперь с опаской. И я его в чём-то понимаю: глядя в глаза Марка, я вижу, как огненные радужки в багровом обрамлении двигаются, словно в невесомости, дёргаясь в такт движениям Захара, наблюдая за ним, и это… это пугает и завораживает одновременно. И всё же, эта картина была похожа на один из роликов в интернете: как какая-то дворовая шавка пытается лаять на холёного и гордого волка, который лишь наблюдает.
Захар идёт в атаку, но Марк разрывает дистанцию отталкивая соперника ногой в грудину. Захар отшатывается, и только успев поднять голову, как на него обрушивается череда мощнейших ударов: боковой удар справа, слева, снизу-вверх прямо по челюсти задирая подбородок, с колена по рёбрам… Захар сейчас как боксёрская груша для отработки техничных ударов.
Отшатнувшись, Захар встряхивает головой. Секунда. Он смотрит на Марка, и тут же переводит взгляд на меня. И меня бросает в холодный пот от этого холодного и бездушного взгляда. Мурашки бегут по спине холодящей волной приподнимая волоски у корней по всему телу.
Но это же Захар… он же не сделает мне ничего плохого, верно?
Но по-дьявольски ухмыльнувшись, он молниеносно оказывается возле меня, крутанув так, что я оказываюсь в крепком захвате. Он обвил руку вокруг моей шеи и подтянул ближе к себе, начиная шептать неузнаваемым звериным утробным голосом на ухо:
— Прости, Аврора, но у меня нет другого выбора: ты одна, а возможно единственная из его слабостей.
— Захар… но мы ведь друзья… — шепчу дрожащим от страха голосом, пытаясь отстраниться от ледяной грудины парня.
— К сожалению, больше нет, мелкая. Того Захара, которого ты знала – больше нет. Он умер уже давным-давно.
— Не подходи, Рембо! — шипит он на приближающегося к нам Марка. Я слышу холодное дыхание на своей шее и меня снова бросает в холодный и липкий пот, начиная знатно так трясти.