— Захар… пожалуйста… отпусти меня, — прошу дрожащим голосом.
— Нет, Аврора. Твоя судьба уже давно предрешена, и я к сожалению, больше не в силах что-либо сделать. Мне жаль, что всё так… но ему тебя отдать я тоже не могу. Посмотри на него Аврора, — Захар хватает меня второй рукой за подбородок и насильно заставляет смотреть на Марка. С моих глаз срываются слезинки, мне больно от того как Захар сдавил мои щёки обжигающе ледяными пальцами. — Разве такого избранника ты себе хочешь? С вот таким видишь своё будущее? Смотри! — встряхивает он моим подбородком. — Посмотри на него! Он же монстр. И как? он тебе и сейчас нравиться?
— Монстр, по всей видимости не он, а ты, Захар. Посмотри, что делаешь ты, и, как ведёшь себя, — говорю я, продолжая смотреть в огненные радужки Марка обрамленные чем-то кровавым в чёрной окантовке; на то как они успокаивающе двигаются словно в невесомости, при взгляде на нас с Захаром. Не знаю, как это объяснить, но я будто чувствую, как это пламя внутри Марка разгорается всё сильнее и сильнее, когда продолжаю смотреть ему в глаза.
— Захар! Ты чо, перепил? Отпусти Аврору, придурок! — кричит откуда-то со стороны пьяным голосом Алинка. Она что-то швыряет в парня, попадая этим чем-то увесистым Захару по спине.
Захар оборачивается, отвлекаясь от меня; я смотрю на Марка и понимаю его без слов. Между мной и рукой Захара в локтевом сгибе образуется отверстие, я просовываю в него голову высвобождаясь из захвата, присаживаясь как можно ближе к земле. Марк срывается с места, набрасываясь на Захара сбивая его с ног. Между ними снова заварушка. Захар шипит, пытаясь отбиться. Он вскакивает на ноги, но Марк снова валит его на землю подсечкой по ногам. Взбирается сверху, бьёт кулаком по лицу, Захар снова шипит, оголяя клыки, с утробно-низким рычанием, начиная царапаться когтями раздирая на плечах тёмную толстовку Марка.
Марк снова бьёт его по лицу, сидя верхом на Захаре, начиная душить его.
На открытой части шеи Марка вижу, как по венам пробегает что-то тёмное сверху-вниз скрываясь за горловиной кофты; затем, всё по тем же венам выскальзывает по рукам из рукавов и ползёт до кончиков пальцев… Захар запрокидывает голову, начиная кричать в жалобно-зверином крике, извиваясь под Марком. Он больше не воспринимает попыток освободиться, его будто парализовало.
И теперь, чувствуя своё превосходство над соперником вскрикивает в зверином крике победителя, Марк, оголяя клыки, склоняется над ним.
Шея Захара под руками Марка чернеет, начиная тлеть и пепелиться.
— Да ну нахуй! Больше не буду бухать, а то причудиться ведь такое! — восклицает парень со стороны. И все ребята, которые тоже употребляли, поддакивая кивают ему.
— Хватит! Прекратите! — кричу я, но меня не слышат. — Марк! Вы слышите меня!
Ноль реакции.
— Я сказала: ХВАТИ-И-ИТ! — последнее слово тяну в крике, и Марк закрывает уши ладошками отскакивая от Захара. Захар тоже корчиться от моего крика, так же закрывая уши ладонями. Но в отличии от Марка, Захара едва не выкручивает, выворачивая словно всё тело наизнанку.
— Марк, пожалуйста, поехали домой. Я прошу тебя, — подскочив к нему, падаю возле Марка так же, как и он сидит на колени, обхватывая его руками за плечи.
— Поехали, — говорит он устало и тихо. Поднимается на ноги, и облокотившись об меня зашагал к выходу.
Дойдя до мотоцикла, протягивает мне шлем, стащив его с руля.
— Может такси вызовем? — спрашиваю тихо, но шлем из его рук принимаю.
— Я доеду, — отвечает твёрдо, оседлав мотоцикл.
Его лицо потихоньку приходит в норму: чернота отступает, бельмо глаз разъясняется, а радужки становятся привычного чуть темновато-янтарного цвета.
— Уверен? — уточняю.
— Я сказал, доеду, значит доеду. Садись, — кивает себе за спину.
Я нервно начинаю кусать губу, но всё же надеваю шлем и взбираюсь на мотоцикл; обнимаю Марка, прижимаясь к нему.
По трассе Марк старается не гнать, но время от времени добавляет скорости, от чего я только крепче прижимаюсь к нему, зажмуривая от страха и переполняющего меня адреналина глаза.
— И куда ты теперь? — спрашиваю по приезду домой, спускаясь с мотоцикла. Но Марк лишь пожимает плечами.
— Домой не поеду, пока не протрезвею, — отвечает.
Несколько секунд я обдумываю варианты, и опуская взгляд подхожу ближе осторожно подхватывая руку Марка чуть выше локтя, обвивая её своей. Не хочу отпускать его в таком состоянии.
— Ну, тогда оставайся. Надеюсь папа не будет против.
Марк поворачивает голову и поднимает на меня взгляд блестящих глаз. Они так симпатично переливаются в ночи.