Теперь Эдгар не понимал, как ему двигаться дальше, ведь он не предполагал такого исхода.
Нет, Эдгар знал на что способен Виктор; знал о его повадках, умениях и приобретённых навыках; но Марк… Те навыки и умения, что он вложил в Захара, их оказалось слишком мало. Парень не вывозит. Марк слишком молод для обладания такой силой, однако нельзя отрицать очевидные вещи. Виктор слишком много вложил в сына.
— Интересно… — тянет мужчина, едва слышно. — Очень интересно…
Эдгар засмеялся в истерическом смехе.
— Виктор-Виктор… — смеётся, — …а я тебя недооценил с твоей подружкой. Ох, недооценил!..
— Сука! — взрывается он на гнев, снося всю ту ведьмовскую дрянь сгребая пучки трав и свечи со стола рукой на пол. Небольшое металлическое блюдце за цокотало от удара на полу.
— Ты чего? — вбегает в комнату старая ведьма. Но Эдгара снова накрывает волной дьявольского едкого смеха.
— А малыша-то, я недооценил? — снова смеётся. — Ох, Виктор… — вздыхает, опираясь руками об серо-коричневый деревянный стол.
Ведьма поднимает с пола блюдце, что-то колдует и видит, как Аврора разнимает парней криком.
— Ох, мамочки! Это что такое? Это кто? Эдгар? — она поднимает на мужчину озадаченный взгляд. — Ты же говорил, что он тоже вампир…
— Ну, как видишь… не совсем то, что ожидалось, — пожимает он плечами. — Весь план, сука, коту под хвост! — гыркает он, снова смеясь.
— Какой к чертям план! Эдгар! Ты говорил, что этот малыш не опасен, что Захар преувеличивает, что он справиться, что у него всё под контролем… что у тебя, мать твою, всё под контролем! А это тогда чего за монстр? Это чего такое? Это кто? Что оно такое?
— Чего ты раскудахталась?! Мне-то откуда знать! У меня проблем побольше твоих будет! Нужна новая стратегия.
— Какая, мать твою, стратегия! Он мне сейчас девочку испортит! — психует.
— Не истери! — рявкает на неё Эдгар. — Дай подумать. А девочке твоей если что, восемнадцать скоро. Имеет полное право на личную жизнь.
— Ага, а твоему двадцать, и ты что-то яйцами уже жим-жим. Так и скажи, что обосрался, — подначивает ведьма.
— Чтоб он тебя сожрал! — бросает она напоследок, перед тем как покинуть хижину.
Глава 29
Глава 29
АВРОРА
Смотрим друг на друга опьянённым взглядом, – Марк мне вроде, как только что в любви признался; и это так… от этого так тепло на душе.
Марк склоняется ко мне, я словно пьянею, тянусь в ответ, внутри всё начинает трепетать в лёгком мандраже, а низ живота кипятком обдаёт. Я будто оголённых проводов касаюсь. Все мои чувства и ощущения очень остро ощущаются сейчас. Очень. И я не знаю, насколько далеко мы зайдём. Чувства и желания вперемешку с гормонами напрочь отключают здравый смысл. Страх, неловкость, и стеснение тоже отходит на второй план. Ничего не имеет значения, есть только МЫ, здесь и сейчас.
Сжимая моё бедро пальцами, Марк обхватывает мою голову другой рукой жадно сминая мои губы своими. Я хватаю в перерывах недостающий воздух ртом, и тянусь, касаясь его шеи и плеч поглаживая ладонями по гладкой коже, легонько стягивая её пальчиками. И мне так нравиться его трогать, гладить, зарываться пальчиками в короткие волоски на затылке… Мне кажется, что нет ничего более прекрасного и совершенного в этом мире, чем красивое подтянутое мужское тело. Или это от того что я выпела? Хотя выпила по правде говоря немного, но несёт меня так будто бы я в драбадан.
— Блин, Аврора, ещё немного и я уже не смогу остановиться. До одержимости хочу тебя, — говорит тяжело дыша Марк, упираясь своим лбом в мой, удерживая мою голову в ладонях. Я тоже задыхаюсь, но не знаю, чего хочу или боюсь больше; не знаю, как лучше: продолжить, и узнать, прочувствовать что-то новое для себя, или же остановиться?
Я колеблюсь. Всего одно моё слово, может решить сейчас абсолютно всё.
— Аврора? — слышим доносящееся сонным голосом из гостиной.
Папа. Это папа.
И тут меня будто студёной водой окатили!
В панике отталкиваю от себя Марка, спрыгиваю со стиралки и поправляю на себе светло-коричневый пуловер, одёргивая его до джинсов.
Господи, я сейчас от стыда готова сквозь землю провалиться!
— Всё, купайся. Грязные вещи позже закину простирнуть, — говорю я Марку.
— Милая, ты уже вернулась? — слышим папу уже на кухне.
Внутри снова что-то паническое ёкает, и я вырываюсь из рук Марка. У дверей оборачиваюсь и вижу его недовольный, разочарованный взгляд, а на губах лукавая улыбка. Я тоже улыбнулась.