Папа, как же ты не вовремя проснулся…
— Аврора, ты чего не отвечаешь? — спрашивает папа, как только увидел меня на кухне.
Я закрываю дверь в ванную и подхожу ближе.
— Папуль, тут такое дело… Можно Марк останется сегодня у нас на ночь?
Папа на мгновенье опешил. Пытаясь проснуться и мыслить здраво, папа легонько встряхивает головой, протирая глаза.
— Так, ну… — снова протирает сонные глаза. — А где он?
— В ванной. Мы сейчас покушаем и спать ляжем.
Папа сонно вздёрнул бровью, фокусируя всё своё внимание на мне.
— Ладно, — соглашается. — Но спите вы порознь. Ясно?! Чтобы я утром проснулся, а Марк спал на диване, как и ложился с вечера… с ночи… В общем ты поняла. Ты спишь в своей кровати, он на диване в гостиной.
— Я поняла, папуль.
— Ну всё тогда. А то мне завтра рано на работу собираться.
Зевнув, папа уходит. Я достаю из холодильника замаринованные куриные бёдрышки и, начинаю готовить.
Пока мясо жариться, иду в гостиную расстилать диван.
Возвращаюсь на кухню, Марк выходит из ванной, присаживается на угловатый диванчик за стол, я иду в ванну, закинуть его пыльные вещи в стиралку. Возвращаясь, иду к плите чтобы перевернуть мясо в сковороде.
Марк поднимается со своего места, подходит, и обнимает меня со спины, склоняясь, кладя голову мне на плечо.
— Ты ещё и готовишь?.. Надо же, как мне повезло, — говорит он монотонно полушёпотом, но внутри всё переворачивается от тембра его голоса.
В игровой форме толкаю его локтем по рёбрам.
— Папа сказал… — начинаю я.
— Я слышал, — перебивает. — Но тебе ведь понравилось просыпаться вместе? — переходит практически на шёпот, покрывая шею лёгкими и невесомыми поцелуями, вызывая этим щекотку; отчего я жмусь щекой к плечу с улыбкой на губах. — Мне понравилось. — Целует в висок.
Я на мгновенье прикрываю глаза от такой нежности, застывая с лёгкой улыбкой на губах, утопая в его тёплых объятьях.
— Садись за стол. Уже всё готово.
Марк послушно выполняет сказанное, я же отчего-то трясущимися руками начинаю накрывать на стол.
После позднего ужина убираю со стола и идём ложиться спать.
Марка укладываю на диван в гостиной, сама иду к себе. Но переодевшись и улёгшись в постель никак не получается найти подходящее место для сна. Кручусь, как уж на сковородке. Сна ни в одном глазу, а перед глазами всплывают картинки сегодняшнего вечера, слова Захара, и его жуткий внешний вид.
Прокручивая это всё в голове снова и снова, ловлю себя на мысли, что нахожусь будто бы в пьяном бреду, будто бы это всё было не по-настоящему, не со мной… не с нами… Это просто какая-то фантастика в чистом виде.
А Марк? Его глаза…
В этот момент осторожно отворяется моя дверь. Я пугаюсь. Но Марк так же осторожно закрывает дверь, и идёт ко мне.
Поднимает край моего одеяла у ног и взбирается под него ползя выше ко мне. И вот он уже выныривает из-под одеяла возле моего лица, зависая сверху.
— Ты чего? Папа ведь сказал спать тебе на диване.
— Я не могу без тебя уснуть. Я правда пытался, но…
— Мне тоже не спиться, — признаюсь. — Но как же папа? Он будет ругаться утром.
— Пусть привыкает. Со временем я тебя вообще у него заберу. И ты будешь готовить только для меня.
— А как же папа?
— Ну в гости будем к нему ходить. Наведываться.
Я включаю прикроватный светильник, Марк спускается чуть ниже и ложиться головой мне чуточку ниже груди, кладя руки вдоль моего тела сгибая их в локтях. Я снова замечаю что-то темное на его правой руке, с внутренней стороны предплечья.
— Марк, а что это сегодня было? С Захаром? — спрашиваю тихо.
— Тоже заметила, да, что оно не адекватное? — сонно бормочет в ответ, крепче обнимая меня, прижимаясь руками по бокам к рёбрам.
— Я испугалась того, как он вёл себя, и кем был. Я больше не хочу с ним общаться. Я его боюсь.
— А меня? Меня тоже боишься? — сонно спрашивает.
— Боюсь, — едва слышно отвечаю с заминкой. — Но не так как Захара.
Марк поднимает голову, подтягивает руки к себе опираясь на локти всматриваясь в мои глаза.
— А я страшнее чем он. Ты даже не представляешь, каких иногда усилий мне стоит сдерживать себя. Я боюсь переступить эту грань. Но сегодня я едва это не сделал, если бы не ты.
— Ты защищал Миру, и меня.
Тяну руку к Марку, касаясь ладонью его щеки, легонько поглаживая.